- А что ты от них хочешь, Максим? Эвид опять собрал совет экспедиции и произнёс на нём зажигательную речь: конечно, продукты и медикаменты в лагере ещё есть, но не надо забывать о том, что помощи нам ждать неоткуда, а потому если есть желание прожить подольше, нужно экономить на всём. Этот юнец, сказал он про тебя, хотел показать всем нам какой он борец за справедливость, а сам сбежал из лагеря, потому что ему на всех на вас наплевать.
- Это всё?
- Нет. Он ещё много чего наговорил, в основном о тебе, и о том, что твои разговоры про совесть и долг перед Землёй это пустая болтовня зарвавшегося мальчишки. Что тебе не место среди нас. А те, кто тебя поддержат, пускай сами убираются из лагеря...
Илви замолчала. Потом она сказала с не свойственной ей озлобленностью:
- Знаешь, Максим, это ведь они распустили по лагерю слух, что ты погиб! Вилен утверждал, будто бы сам видел, как ты провалился в «ведьмин колодец». Он ещё злорадствовал: вот, мол, это сама судьба наказала тебя за желание занять место Эвида.
- Вилен? - удивился я. - А ему-то я, чем не угодил?
- О! Ты совсем не знаешь его! - воскликнула Илви. - Это хитрый и изворотливый змей! На самом деле, это он главный запевала, а Эвид лишь пешка в его руках.
- Да?
- Поверь мне! Вилен страшный человек и душа у него в клеточку. И никакая местная зараза его не берет! Если бы ты знал, сколько шишек я себе набила в своё время, пытаясь выкорчевать этот трухлявый пень!.. Знаешь, Максим...
Илви снова замолчала, опустив глаза и теребя складки на простыне.
- Что?
- Ты только не злись, пожалуйста! - быстро заговорила она, беря меня за руку. - Хорошо? Не злись. Выслушай меня спокойно.
- Я тебя слушаю.
Илви замялась, потом нерешительно произнесла:
- Возможно, тебе лучше не связываться с ними больше?
- Ты снова об этом? Я уже говорил тебе – нет!
- Но, Максим...
- Хватит об этом! - оборвал я её. - Хватит! Ты хочешь опять поссориться со мной? Сейчас не время для ссор, потому-что я был на «Чёрном Громе»!
- Как ты не понимаешь? Я же только хочу... - сбивчиво продолжала Илви и вдруг замолчала, замерев. Её глаза расширились от изумления. - Что ты сказал?
- Я был на «Чёрном Громе» и виделся с твоими товарищами: с капитаном корабля, с Павлом Заревым и с остальными, - спокойно повторил я.
- Ты обманываешь меня? - Илви недоверчиво изучала моё лицо. Было видно, что её одолевают противоречивые чувства. - Или ты шутишь?.. Не шути так жестоко!
- Илви! Да, приди же ты, наконец, в себя! Ваши товарищи живы, «Чёрный Гром» не разбился. Он совершил аварийную посадку совсем недалеко отсюда. Понимаешь? И мы близки к спасению! Все мы можем улететь с этой планеты!
Наконец, Илви осознала смысл моих слов.
- Максим! Любимый!
Она бросилась мне на шею, замерла, прижавшись щекой к моей щеке. Впервые Илви произнесла это слово, от которого мне стало немного не по себе. Я вспомнил о Юли, и сердце защемило горечью и тоской.
- Завтра мы все отправимся на «Чёрный Гром», - продолжал я, глядя Илви по спине. - Звездолётчикам необходима наша помощь в починке корабля. Но работы займут неделю, не больше. И тогда мы вернёмся на Землю. Понимаешь?
- Ой, Максим! - радостно прошептала Илви, ещё сильнее прижимаясь к моей щеке.
- А сейчас мы с тобой пойдём к Эвиду! - решительно заявил я ей. - Нужно раз и навсегда разобраться с ним и с этим вашим Виленом! Их мы тоже возмём с собой, но уже в другом качестве. Пускай суд решит их дальнейшую судьбу.
- Да, да! Правильно!
Илви соскочила с дивана вслед за мной.
Снаружи был рассвет – холодный и багряный. Разгорающееся на севере небо слоилось огненно-алыми полосами низких облаков. На болоте за лагерем во многих местах над чёрной, казалось, застывшей грязью поднимались тонкие струйки желтоватых испарений. Они стелились над болотом густой пеленой, медленно стекавшей за край горизонта. Тишина, царившая вокруг, казалась звенящей. Этот рассвет показался мне зловещим. Я поёжился и, чтобы отогнать от себя невесёлые мысли, осмотрелся по сторонам. Особого оживления в лагере не наблюдалось. Мы с Илви прошли к домику Эвида, не встретив никого на своём пути. Зато внутри было людно и шумно. Как я понял, несколько добровольцев пришли к Эвиду за лекарствами, и получили очередной отказ. Я увидел здесь Лузи Фейв, Тиэ Гриф и ещё двоих мужчин, имён которых я не знал. Сам Эвид стоял в глубине помещения, у входа на склад, словно преграждая добровольцам дорогу туда. Бок о бок с ним стояли Хон Блант и Вилен.
Наше появление здесь сразу привлекло общее внимание. Девушки с радостным изумлением бросились ко мне.
- Максим! Ты жив? Ты вернулся?
- Конечно, я жив и не собираюсь умирать!
Я бросил холодный взглянул в сторону Вилена. Тот побледнел, уставив на меня свои «рыбьи» глаза. Весь его облик сейчас выражал злобное негодование. Эвид также особо не обрадовался моему возвращению. Его скользкий взгляд останавливался то на мне, то на Илви, а в глазах сквозила затаённая ненависть. Не обращая на них внимания, я спокойно вышел на середину помещения и громко спросил:
- Что здесь происходит?
От моих слов Эвид как-то странно сжался, отступая на шаг назад.
