- Это верно, - согласился я. - Ведь мы прилетели к вам с Земли.
- С Земли? - протянул одноногий и многозначительно посмотрел на своих товарищей. Ропот удивления пробежал по толпе. Похоже, только теперь одноногий опомнился.
- А вам что здесь, представление бесплатное, что ли? - грозно гаркнул он. - Чего зенки-то повылупили? Людей не видели, что ли? Вон, девушку всю засмущали! А ну, давай, расходись! - Одноногий угрожающе поднял над головой увесистый кулак и погрозил им кому-то невидимому в пронзительном синем небе.
Люди неохотно стали расходиться.
- Или же работы на вас нету? - кричал им вдогонку одноногий. - Так я вам покажу, что делать!
Было видно, что он пользуется здесь уважением, и его даже побаиваются.
- А тебе что, Хрящ, заняться нечем? - язвительно обратился одноногий к голубоглазому крепышу, который первым заметил нас. - Ты что до завтра будешь домину-то делать? Видишь, жара какая? Хочешь, чтобы стухло всё? А ну, принимайся за работу, живо! - И одноногий грубо пихнул в плечо того, кого назвал Хрящём.
Хрящ обидчиво поджал губы.
- Чего толкаться-то? - Он отёр кулаком пот со лба, но спорить с одноногим не стал. Молча вернулся к обструганному стволу и взял в руки виброрубанок.
Видя, что его послушались, одноногий снова повернулся к нам.
- Значит, с Земли, говорите? В помощь революции, стало быть? Что ж, может и так.
Он понимающе закивал головой.
- А вы не плохо информированы в такой-то глуши! - заметил я.
- Чего уж! Грамотные! - обидчиво проворчал одноногий.
- Муж просто хотел сказать, что и в столице не все знают о такой помощи, - вступила в разговор Юли, заметив, что мои слова задели старателя, и обворожительно улыбнулась ему, от чего у того снова выступила испарина на лбу.
- А в столицу-то вам зачем? - снова спросил одноногий, косясь на меня.
- Мы путешествуем, - опять вставила Юли, не спуская с него коварных пристальных глаз. - И потом, у мужа там какие-то дела по работе.
- Ясно, - буркнул одноногий. - Чего уж тут не понять? Только добраться вам туда трудновато будет, пешком-то!
Он беззлобно усмехнулся.
- Но вы говорили о каком-то поезде? - напомнил я.
- Поезд что? То ли он есть, то ли нет его! Кто знает, когда он теперь будет? Может через месяц, может через два... а может завтра придёт! - Одноногий старатель издал нервный смешок.
- А можно мы пока у вас поживём? - попросила Юли, решив размягчить суровый нрав старателя своим обаянием. - Пока поезд не придёт... Мы вас не стесним.
- Да чего уж там! - пожал плечами одноногий, стараясь не подать вида, что предложение Юли ему явно пришлось по душе. - Живите, коли хотите. Места всем хватит. Вон, как раз и дом для вас освободился.
Он указал на строение, стоявшее поперёк общего ряда, слева от нас.
- Раньше там Свистун жил, а теперь его дом пустой... Чего ж добру пропадать-то? Живите на здоровье.
- А что случилось с этим... со Свистуном? - поинтересовался я.
Манера давать людям вместо имен клички несколько смущала меня, но здесь, по всей видимости, никто не видел в этом ничего предосудительного.
- Чего сталось-то? - снова прищурился одноногий. - А помер он давеча!
- Как «помер»? - невольно вырвалось у Юли.
- А так. Помер и всё тут! Как человек помирает? Вон, и домину ему Хрящ уже мастерит, схоронить, значит, что б... Да вы не пугайтесь, девушка! Не заразное это. Его это... деревом зашибло, вот, - помолчав, пояснил одноногий. - А хотите, я сам провожу вас туда?
И, не дожидаясь ответа, он заковылял в указанном направлении. Мы с Юли пошли следом за ним.
- А вас как зовут? - поинтересовалась у него Юли.
- Меня-то? - Одноногий посмотрел на неё через плечо. - Кулаком называют.
- «Кулаком»? - удивилась Юли. - Ну, а имя-то у вас есть?
- Может и есть, да только зачем вам оно? Здесь меня все так называют, вот и вы кличьте так же.
- Вы здесь, значит, главный? - спросил я, невольно перенимая его манеру говорить.
- Ага, - кивнул Кулак. - Староста я ихний. Вон и контора моя. - Он указал в противоположный конец посёлка, где стоял дом больше всех остальных. - Золото мы здесь моем. Работа по такой жаре адская! Выгоды по нынешним временам никакой, только хлопоты одни. Так что приходится ещё потихоньку и лес валить. Лесорубством, значит, заниматься.
- Чего же не уедите отсюда? В столицу, например? Тем более, с золотом!
- Э-э! - махнул рукой Кулак и с досадой сплюнул в горячую пыль. - Сейчас за золото и в каталажку угодить вся недолга. Я же говорю, хлопоты одни... Да и одинокий я. Куда мне ехать-то? Зачем? А здесь люди мои, товарищи, значит. Хорошие ребята, в общем-то, и все, как дети мне. А золото, оно что? Сегодня оно есть, а завтра нету его. А жизнь она одна!
- А старик со шрамом тоже у вас здесь живёт? - зачем-то спросила Юли.
- Какой старик? - Кулак подозрительно посмотрел на неё.
- Ну, такой, с бородой и ужасным шрамом на щеке. Когда мы шли по лесу, он встретил нас и провёл через болото... Разве вы не знаете его? - искренне изумилась Юли.
Кулак отрицательно замотал головой.
