Я поискал взглядом в лабиринте созвездий. Яркий Сириус непривычно соседствовал с тускловатым Бетельгейзе, а Процион уютно расположился в Близнецах. Лебедь раскинул свои крылья над северным горизонтом, под которыми горели Альтаир и Вега. Я остановил свой взгляд на яркой голубой звезде. Свет её казался холодным и бесстрастным. Это Хадар – Бетта Кентавра. Я посмотрел в другую, противоположную сторону, где изогнувшись тонкой змеей, висела Кассиопея с необычно горевшей в ней яркой жёлтой звездой, которая светила для гивейцев так же, как Капелла на нашем земном небе.
- Вот!
Я указал на неё. Хо проследил направление и кивнул.
- Совсем невзрачная... И такая далёкая! - произнёс он с той же грустью. - Неужели там может быть мир, лучше этого?
Старик посмотрел на меня.
- Вы никогда не были на Земле?
- Нет.
Хо покачал головой и снова устремил взгляд на звёзды.
- Может быть, когда-нибудь, когда моя душа минует весь круговорот жизней, она и попадёт туда, но я уже ничего не буду знать об этом...
- Вы не боитесь смерти, Хо?
Какое-то время старик молчал, измеряя взглядом безграничность неба. Наконец, сказал:
- Страх – это чувство присущее телу. Душа не ведает страха перед вечностью времени. Рождаясь в нашем теле, она покидает его в установленный срок, чтобы родиться заново уже в другом обличье. Как отшельник, добровольно заточающий себя в тёмной пещере ради познания Сути Мира, так и душа облекает себя в физическую оболочку, покорно перенося все тяготы материальной жизни, чтобы нести Высшую Суть людям... Мы не можем проследить её путь, ибо он, как путь птиц в небе, труден для понимания.
- Если наши души изначально несут добро людям, почему же мир во все времена был так безысходно несчастлив? Добро было рассыпано в нём крупицами, увидеть которые дано не каждому. Зло же властвовало веками!
Я внимательно посмотрел на собеседника.
- Ты не понимаешь глубинной сути вещей, и поэтому не в силах понять истинного.
Хо поднял на меня глаза, в которых мерцали звёзды.
- В чём же истина?
Вместо ответа старик достал из кармана зажигалку, извлёк из неё пламя и бросил на кучу хвороста, лежавшую невдалеке. Сухие смолистые ветки вспыхнули ярким дымным огнём, озарившим ближайшие скалы. Хо встал рядом с костром и простёр над ним руки.
- Смотри! Это огонь. Он несёт тепло и жизнь людям. Он и есть то добро, о котором ты говоришь. Сила его кажется безграничной – ночная мгла и холод отступают перед ним. Он сияет издалека и его видно за многие мили отсюда... Но стоит подуть ветру или обрушиться дождю, и могучее пламя угаснет – беспомощное и ничтожное. А вот это «звезда дьявола», - Хо извлёк из-за пояса сюрикен и положил себе на ладонь. - Она кажется совсем маленькой и не имеющей значения, правда? Теперь выпустим её!
Старик метнул коварное оружие, резко взмахнув рукой. Посмотрел на меня.
- Ты можешь проследить её полёт?
- Нет.
- Вот! - Хо поднял руку - Она невидима, но несёт с собой смерть! Так и благие люди видны издалека, как огонь. Их легко заметить, и поэтому легко уничтожить. Зло же и вблизи не всегда видно, как не видно стрел пущенных ночью!
Я смотрел на огонь, пытаясь вникнуть в смысл его слов.
- Но ведь революция здесь и делалась для того, чтобы торжествовало добро! Отчего же здесь так много несчастливых людей?
- Ты просто не знаешь тех, кто делал эту революцию, - спокойно сказал Хо.
- Я знаю многих из них, и они мне кажутся честными и порядочными людьми! Вы хотите сказать, что я не разбираюсь в людях?
- Я этого не говорил, - возразил Хо. - Но ты всю свою жизнь прожил на Земле. А здесь не Земля, Максим!
Я посмотрел на него, не совсем понимая, что он имеет в виду.
- Хорошо. Я объясню тебе иначе. Вон там, - простёр руку над обрывом старик, указывая куда-то в тёмную неизвестность, - есть одна гора. Тысячи лет она спала мирным сном. У её подножия выросли густые леса, зазеленели сочные луга, на её склонах бродили звери, в поисках пищи и предавались там любви. Там пели беззаботные птицы. Все они радовались солнцу и жизни, которой были вполне довольны. Но вот однажды, по велению каких-то неведомых сил, гора эта взорвалась и, источая огонь, поползла вниз по её слонам раскалённая лава, неся всему живому внизу смерть, сжигая на своём пути всё, что тысячелетиями создавалось природой. Она спускалась всё ниже и ниже, пока не заполнила всё пространство вокруг, и тогда начала остывать, превращаясь в мёртвую корку... Теперь там только ветер, да пыль. Лава уничтожила жизнь, не принеся новой, потому что, застыв, оказалась бесплодной.
- Вы хотите сказать, что революция, подобно этой лаве, застыла мёртвым монолитом, уничтожив прежнюю жизнь, и не дав пробиться новой?
Хо утвердительно кивнул.
- Ты правильно понял меня. Сквозь лаву невозможно пробиться ничему живому. Лишь наносные пески могут покрывать её, но и они только подобие жизни и перемен!
Я задумался.
- Но тогда я тоже частица этой лавы?
Хо ничего не ответил. Помолчав, сказал:
- Иди спать! До рассвета осталось совсем немного. Нам предстоит долгий путь, а я не так молод, чтобы перенести его без хорошего отдыха.
