Рэд Ван и четверо старателей сломили сопротивление перепуганных солдат и бросились вслед за мной в распахнутые ворота. Цепляясь за скользкие ступени лестницы, я быстро вскарабкался на вышку. Весь лагерь теперь лежал передо мной, как на ладони. С другой стороны по верху вала уже бежали несколько десятков вооруженных человек, стремясь достичь второй вышки и караульных помещений. Я развернул прожектор, освещая им дорогу и ослепляя караульного. В ту же секунду град выстрелов рассыпался над лагерем, отдаваясь тревожным эхо по ночной степи. Испуганные заключенные внизу, в котловине, заметались по лагерю, сбиваясь к разделительному забору у сточной канавы. Сонные охранники, всполошившиеся и выбежавшие на шум выстрелов, принялись без разбора палить во все стороны, расстреливая беззащитных людей.
Я схватил автомат, выпавший из рук убитого караульного, и дал длинную очередь по казарме, уложив нескольких солдат и разнеся в куски пластиковую крышу барака. В это время сверху вала, прямо на головы охранников, обрушились старатели и люди Рэда Вана, возглавляемые Хо. Не ожидая столь дерзкого нападения, охрана отступила и бросилась бежать, но у ворот их настигли неумолимые пули Кулака и его товарищей. Староста старателей, ловко ковыляя на своём костыле, яростно отстреливался во все стороны, стремительно продвигаясь к ближнему бараку, в котором укрылась горстка солдат из охраны. Не отставая от него ни на шаг, Хрящ, Стоян и Гвоздь прикрывали своего старосту со спины плотным огнём, с каждой минутой сражая всё больше и больше врагов. В это время Рэд Ван бежал в сторону рва, что-то крича и махая руками укрывшимся там людям.
Сообразив, что в суматохе перестрелки могут погибнуть безоружные и беспомощные заключенные, я быстро спрыгнул с вышки, и бросился вслед за Рэдом, перепрыгивая через трупы поверженных охранников. Дикие тени метались по пыльной земле. Неуправляемые прожекторы, сбитые ветром, резали ночную мглу на дне котловины широкими лучами света, как-будто это какие-то обезумевшие гиганты вели между собой смертельную битву, размахивая огненными мечами. На бегу я выстрелил два раза в солдата, неожиданно появившегося у меня на пути, и, перепрыгнув через его бездыханное тело, в два прыжка оказался у колючего забора. Луч света скользнул из-под моих ног по краю рва, и я увидел испуганные лица людей, укрывшихся здесь от шальных пуль. При моём появлении они дружно шарахнулись прочь, но я поспешно протянул к ним руки:
- Не бойтесь! Мы не причиним вам зла!
Поймав на себе их недоверчивые взгляды, я сорвал с себя ненавистный мундир и спрыгнул в ров. Вонь душных испарений, смешавшаяся с пороховой гарью, резала глаза. Я прикрыл рукой лицо, едва не задыхаясь от смрада, царившего здесь.
- Друзья! Мы пришли, чтобы освободить вас! Я Максим Новак... Неужели вы не помните меня?
Я подошёл ближе, всматриваясь в тревожные, испачканные грязью лица.
- Не может быть! - воскликнул кто-то в толпе. - Максима убили охранники.
- Да нет же! Я жив, - пытаясь рассмотреть говорившего, я подошёл ещё ближе.
Из темноты вышел невысокий худой человек с жёлтым скуластым лицом и болезненно опухшими глазами. Присмотревшись, я узнал в нём Лао Ляна, одного из заключённых, с которым нас часто водили на земляные работы.
- Лао? Это ты?.. Дружище! Ты не узнаешь меня? Нам с Рэдом удалось спастись, и мы пришли спасти всех вас!
- Максим?.. - Лао Лян с сомнением присматривался ко мне. - Неужели это действительно ты?.. Ну да! Точно ты!
Он радостно обнял меня за плечи и повернулся к остальным.
- Братья! Это Максим! Максим Новак – землянин! Помните его? Они пришли освободить нас. Слышите? Освободить!
Радостный ропот разнёсся над головами людей. Не веря своему счастью, люди обступили меня со всех сторон, пытаясь потрогать, обнять, протянуть руку в горячем пожатии. Я видел, как загорелись надеждой их глаза, давно уже с обречённостью смотревшие на этот мир. Звуки перестрелки постепенно стихали и на краю рва неожиданно появились Кулак, Рэд и Хо. Разгорячённые боем, возбуждённые, они стояли, глядя сверху на меня и всех остальных, и не могли произнести ни слова. Правая рука Кулака лежала на перевязи, и тёмное пятно крови растеклось по рукаву его рубахи.
- Что с тобой? Ты ранен? – забеспокоился я.
- Пустяки! - отмахнулся староста здоровой рукой. - Так, царапнуло малость... Но я тому гаду тоже! - и он угрожающе потряс над головой увесистым кулаком. Посмотрел на меня.
- Ты как?
- Со мной всё в порядке. Хо, что с охраной?
Старик устало оперся на ствол своего грозного карабина. Слегка наклонил голову:
- Всё кончено! Мы победили их!
