Хо положил руку мне на плечо, ободряюще улыбнулся. Сейчас мы понимали друг друга почти без слов. Напряжённые нервы гудели, как натянутые струны. Знакомое возбуждение уже начало охватывать меня, и это ощущение было даже приятным. Я чувствовал, что готов к борьбе до победного конца, что силы и уверенность возвращаются ко мне. Рядом были товарищи, тоже полные энергии и решимости, и это вдохновляло меня на бой. Спустя минуту Хо и его отряд уже растворились в темноте стремительными тенями, а мы с Рэдом продолжали стоять около машины, вглядываясь в ночь.
- Пора! - сказал Рэд, взглянув на часы, и мы полезли обратно в кабину фургона.
Магнитный активатор бодро заурчал под днищем машины, и я уверенно тронулся с места, постепенно набирая скорость. Уже на подъезде к лагерю, когда до ворот оставалась последняя сотня метров, прожектор на вышке повернулся в нашу сторону, и колонна ослепительного белого света выхватила из темноты наш фургон, цепко поймав его в световой круг. Я остановил машину у самых ворот. С минуту мы с Рэдом продолжали сидеть в кабине, внимательно осматриваясь и выжидая дальнейшего развития событий. Сейчас нужно было собрать все нервы в кулак, сконцентрироваться, чтобы не пропустить ни малейшей детали, могущей стоить всем нам жизни.
Часовой на вышке внимательно наблюдал за нами. Автомат его висел на плече, направленный в нашу сторону. За воротами появились двое сонных солдат. Они обменялись несколькими короткими фразами, после чего один из них остался стоять у ворот, а другой вернулся в лагерь.
«Наверное, пошёл за дежурным офицером», - подумал я и бросил взгляд на часы. Стрелки показывали два часа десять минут. Взглянул на Рэда. Он кивнул: пора! Постучал по стенке фургона, предупреждая наших товарищей, и взялся за ручку дверцы. Я последовал его примеру и тоже вылез из машины. Остановился, поправляя мундир. Офицерская форма на мне должна была произвести должное впечатление на охранников. Рэд встал у меня за спиной. Направленный на нас прожектор слепил глаза. Я махнул часовому на вышке рукой, крикнул:
- Чёрт тебя дери! Да убери ты этот свет, идиот! Не видишь, свои?
Помедлив, часовой отвернул прожектор в сторону. В это время, наконец, показался дежурный офицер. Солдаты поспешно распахнули перед ним ворота, и офицер вышел нам навстречу. Охрана последовала за ним, держа наготове оружие. Я уверенно шагнул вперёд, козырнул в приветствии подошедшим. Офицер неохотно ответил мне. Было видно, что его только что подняли с постели, и это обстоятельство совсем не радовало его.
- Какого дьявола? Что так поздно? - недовольно осведомился он, продирая заспанные глаза и застёгивая на ходу помятый мундир.
- Лейтенант Сорбо! Служба конвоирования ОЗАР, - представился я и сообщил деловито-озабоченным тоном: - Дело особой важности! Приказано срочно доставить под вашу личную ответственность!
- Что? Важные птицы? - встрепенулся офицер.
- Так точно! - кивнул я, дружелюбно улыбаясь и протягивая ему руку.
- Постой-ка! А мы с тобой лейтенант раньше не встречались? - Офицер, сонно щурясь, всматривался в моё лицо.
- Никак нет! Я бы запомнил вас, - бодро отрапортовал я.
- Это уж точно! - довольно усмехнулся лагерный служака и недовольно пробурчал:
- Ладно, показывай, кого привезли!
Я сделал знак Рэду. Тот проворно подскочил к фургону, отомкнул запоры и раскрыл двери. Грозно гаркнул:
- Выходи по одному!
Кулак и Хрящ, держа за спинами руки, понуро вылезли из фургона в сопровождении Стояна и Гвоздя, одетых в форму конвойных.
- Ну-ка, ну-ка! Дайте взглянуть! - Дежурный офицер шагнул им навстречу. - Заговорщики?
- Самые, что ни на есть отъявленные! - подтвердил я.
- Ну что, голубчики? Теперь я буду для вас отцом родным! Окажу вам самый тёплый приём, окружу вас заботой и лаской! А? Верно? - Он обернулся к солдатам и разразился громким неприятным смехом, задрав голову и широко раскрыв рот.
- Вам у нас понравится! Ручаюсь! - заверил офицер, всё ещё давясь от смеха. Он остановился около Кулака, потирая руки, будто в предвкушении предстоящего удовольствия.
Я подбадривающее улыбнулся ему, скосил глаза на часы: пора! Крикнул:
- Кулак! Давай!
Офицер обескураженно уставился на меня, но в тот же миг Кулак одним мощным ударом вонзил ему в грудь острый нож по самую рукоятку. Выпучив удивлённые глаза, тяжело захрипев, офицер мешком рухнул к ногам старателя. Солдаты, не ожидавшие такого поворота событий, испуганно и растерянно отступили к воротам. Пользуясь замешательством врага, я выхватил пистолет и точным выстрелом сразил часового на вышке, уже схватившегося было за оружие.
- Рэд! Охрана! - бросил я через плечо, устремляясь к воротам, но моё беспокойство было напрасным.
