- Ты, наверное, прав... Может быть, я эгоистична, но мне тяжело будет снова перенести твою гибель... И я соскучилась по Земле, Максим! Мне невыносимо хочется увидеть её просторы, упасть в траву её лугов, насладиться запахом её ветра, окунуться в её чистые воды, чтобы смыть с себя всю эту кровь, эту грязь, которыми пропитался этот мир… Но я люблю тебя и не могу оставить одного на растерзание врагам. Ведь я обещала быть с тобой до самой смерти. Я верю тебе, Максим!
Она прижалась к моей груди. И я крепко обнял её, чувствуя неодолимое желание раствориться в ней без остатка.
* * *
Стремительно наступившая ночь окутала лес глухим непроницаемым мраком, разбросала на небе крупные горошины звёзд. Высоко над лесом серый абрис одинокой луны просвечивал сквозь пелену облаков тусклым фонарём, не способным бороться с темнотой у подножья деревьев, дружными рядами поднимавшихся к вершине скалистого холма.
Некоторое время я стоял на краю обрыва, под пологом звёздного неба, всматриваясь во тьму и прислушиваясь к тревожным звукам ночи. Слабый ветерок нёс из темноты приятную прохладу и запахи лесных трав. Безграничный звёздный простор надо мной манил своей необъятностью и глубиной, завораживал, рождал в душе привычные ассоциации и чувства. Многое я отдал бы сейчас, чтобы снова испытать непередаваемую радость полёта среди звёзд, радость звездопроходца, открывающего новые миры и снова возвращающегося на родную Землю после долгих скитаний...
Земля! Сколько дорогого, близкого и бесконечно прекрасного таило в себе это слово! Сколько мечтаний, надежд, переживаний и счастливых минут было связано с ней!.. Вся моя жизнь – от начала и до конца – была посвящена Земле. Даже здесь, на чужой планете, за бесконечной бездной мрака и холода, пройдя по огненной тропе безвременья и ужаса нуль-пространства, даже здесь я чувствовал заботливые руки Земли, и продолжал служить Трудовому Братству.
Утро нового дня обещало принести с собой коренные перемены во всей моей прежней жизни, но сейчас думать об этом мне не хотелось. Душа и тело требовали покоя и отдыха. Я повернулся и пошёл вниз, по узкой тропинке, возвращаясь в лагерь. Осторожно ступая по камням и всматриваясь в темноту, достиг высокой стены частокола. У ворот, сидя на камнях, дремали, обняв оружие, двое часовых: Стоян и Хрящ. При моём появлении они встрепенулись.
- Что, тревожно? - сонно щурясь, поинтересовался Хрящ, приветствуя меня.
- Есть немного, - признался я.
- Зря! Утро будет доброе! - сообщил Стоян, взглянув на звёзды и по-собачьи принюхиваясь к ветру.
- Тебе бы отдохнуть, - сочувственно посоветовал Хрящ, внимательно взглянув на меня. - Исхудал ты весь, осунулся вовсе...
- Ну, что ж, пожалуй, я так и сделаю. А вот вам спать на посту не следует!
- Что ты, Максим! Это мы так, немного присели, - заверил меня Стоян. - А спать и не думали вовсе! Можешь не беспокоиться, свой пост мы знаем.
Он по-солдатски сжал в руках оружие, вытягиваясь во весь рост.
- Ладно, верю, - дружески похлопал я его по плечу, уже собираясь идти спать.
- Послушай, Максим! - остановил меня Хрящ. - Вот тут промеж нас спор вышел... Никак не можем мы разрешить кто прав. Рассуди ты нас, если сможешь.
- Попробую, - улыбнулся я. - А о чём ваш спор?
- Да вот, никак не верится нам, что у вас, на Земле все люди считают себя братьями и нет промеж вами вражды и злобы... Неужто, и в правду такое возможно? - Хрящ посмотрел на меня доверчиво, словно ученик на учителя.
- Сколько живу на свете, - продолжал он, - всегда знал, что каждый человек строит своё счастье в одиночку, своими собственными руками. Другие ему в этом не подмога. Каждый за себя и все порознь! И отец мой так жил, и дед, и прадед...
Старатель замолчал, растерянно пожимая плечами.
- Да, на Земле люди живут по-иному, - помедлив, согласился с ним я. - Трудовое Братство объединило всех в единую семью, вселило в людей веру в необходимость совместного труда, через который достигается благосостояние всего общества, всей планеты. Но произошло это не сразу, не вдруг, а через тяжёлый путь борьбы, потерь и находок. Не одно столетие минуло на Земле, прежде чем мы стали такими, какие мы теперь... Вот ты сказал, что каждый человек должен строить своё счастье в одиночку. Иными словами, каждый человек – кузнец своего собственного, маленького счастьица? В этом и есть твоя главная ошибка! Счастья нельзя добиться в узком мирке одного или нескольких человек, в мирке своего одинокого «Я», в отрыве от всего остального мира. Ни к чему иному, как к чёрствости и равнодушию это не приведёт. Настоящее счастье нужно строить всем вместе, ибо только общими усилиями можно изменить к лучшему мир вокруг. Разве ты сможешь быть счастливым, когда вокруг тебя кто-то страдает, льются чьи-то слёзы, кто-то голоден и умирает от болезней и нищеты, кто-то унижен и ввергнут в рабство?.. Неужели ты сможешь веселиться и наслаждаться полнотой жизни, зная, что такое творится вокруг?
Я пристально посмотрел ему в глаза.
- Нет, конечно, - сконфужено потупился Хрящ. - Что я, зверь какой-то что ли?
