- Нет, не боюсь. Там контингент другой. В «Прибрежной» раньше находились промышленные территории, было много научных и технологических центров. Её население, в отличие от здешнего – это бывшие квалифицированные рабочие, инженеры, учёные, ну и культурная прослойка, конечно.
- Что же они не поделили с Чой Чо Реном? - усмехнулся Порта.
- Сам подумай: на планете, где наука и промышленность пришли в упадок, где большинство населения отброшено чуть ли не в первобытную архаику, в которой царствует аграрное хозяйство и натуральный обмен, будут ли нужны кому-то люди, жизнь которых всегда была полностью привязана к научным и промышленным центрам? - Торрена посмотрел на Артура. - Они-то здесь и пострадали больше всего! Максим прав, в «Прибрежной» можно найти союзников... А кто у них главный? - повернулся он ко мне.
- У них там нечто вроде коммуны, возглавляемой бургомистром Чэнь Хао, - сообщил я. - Мы наведывались к ним несколько раз, демонстрировали наши фильмы. В целом, приём был довольно тёплым.
- Значит, тебя там знают? - уточнил Торрена.
- Да.
- Это хорошо, - кивнул Юлий.
- Ребята! - окликнул нас Артур Порта. - Пора взлетать! Кажется, у нас гости!
Он указал за стекло бокового окна. Я увидел, как в полукилометре от нас по степи мчаться два вездехода. Вот и ожидаемая погоня! Они всё-таки догнали нас!
- А они упорные! - ухмыльнулся Торрена, запуская стартовые двигатели.
- Включи внешнее отражательное поле! - предупредил Артур Порта, перекрикивая однообразный рёв моторов.
Торрена щёлкнул тумблером на пульте управления. Гравиплан стремительно подпрыгнул вверх, поднимаясь над степью на добрую сотню метров. Я почувствовал лёгкую дурноту внизу живота и заложенность в ушах. Но неприятные ощущения от резкого манёвра быстро прошли. Юлий уже запустил дисперсионные диски на полные обороты, и наш гравиплан, словно потеряв свой вес, бесшумно заскользил в воздухе, постепенно набирая высоту и скорость.
Неожиданно ослепительная вспышка рыжего огня блеснула за выпуклым стеклом пилотской кабины. Гравиплан вздрогнул. Мы с Артуром мгновенно припали к боковому окну.
- Что? Нападение? - отрывисто спросил Торрена, сосредотачиваясь на управлении аппаратом.
- Да! Стреляют ручными ракетами! - сообщил я, наблюдая за тем, как чёрные точки людей, высыпавших из вездеходов, суетятся на фоне грязно-жёлтой степи под нами. - Внимание!
Новая вспышка озарила кабину. Мы почувствовали ещё одно лёгкое содрогание корпуса аппарата.
- Эх! Жахнуть бы по ним сейчас излучателем! - в сердцах воскликнул Артур Порта.
- Повреждений нет, - сообщил Торрена, бросая взгляд на приборы. - Мы оторвались от них. Оставим это недружелюбие на их совести. Не воевать же нам с ними, в самом деле?
- Боюсь, как бы они сами не пошли на нас войной, - засомневался Порта. - Раз это прихвостни Чой Чо Рена, они вполне могут исполнять любые его приказы.
- Когда мы возьмём Линь-Шуй, у них отпадёт всякое желание воевать с нами! - уверенно промолвил я.
Артур Порта пристально посмотрел на меня.
- Посмотрим. Пока что об этом говорить рано.
Цзюньмынь встретил нас совершенно иначе, чем столица Южной Народной Республики. Хотя оборонительные сооружения и оберегали город от незваных гостей, на его улицах не было праздно шатающихся боевиков с оружием в руках. За соблюдением правопорядка здесь следили народные дружинники с жёлтыми повязками на рукавах. Они были единственными людьми, у кого я здесь увидел оружие, за исключением, конечно, ополченцев, охранявших подъезды к городу.
Аккуратные двухэтажные домики выглядели ухоженными, а улицы были чистыми. Здесь встречалось немало доброжелательных лиц и открытых улыбок, несмотря на то, что у продовольственных ларьков стояли длинные очереди, напоминавшие о том, что вокруг разруха и нехватка самого необходимого.
Молодой дружинник, вызвавшийся нас проводить до здания городского Совета, оказался разговорчивым. С неизменным энтузиазмом и юношеским задором в глазах он охотно рассказывал нам о своей жизни и планах на будущее. Да, сейчас тяжело и многого нет. Продовольствие приходится привозить из соседних провинций, где люди занимаются сельским хозяйством или рыбной ловлей, обменивая его на различные технические изделия, металлы и всё, что когда-то в избытке производилось и использовалось на местных заводах и фабриках, а теперь пылится на многочисленных складах, не находя себе применения. Ведь денежный обмен давно прекратили, карточки Народного Фронта не имеют никакой ценности, а иных способов получить всё необходимое для жизни, пока нет.
