Я быстро сошёл с крыльца и вышел на улицу, держа оружие наизготовку и высматривая по сторонам остальных хагетама, шнырявших по окрестным домам. Теперь я не страшился таившегося во мне «зверя». Я жаждал его появления. И он не заставил себя ждать – осторожно показав свой омерзительный лик, он стремительно выпрыгнул наружу, безоговорочно завладев моей душой. Зверь против зверей – это была схватка равных. Но холодная ярость, овладевшая мной, придавала мне сил и уверенности в этой битве.
На шум стрельбы из соседнего дома выбежал один из бандитов. Я тут же уложил его выстрелом в голову, не дав сделать и двух шагов. В следующую минуту ещё двое выскочили из-за угла дома справа от меня. В руках их были всё те же остро отточенные грозные тесаки.
Струи дождя разделяли нас зыбкой завесой, но это совсем не мешало мне прицелиться. Я снова видел всё вокруг себя, психика моя была прозрачна и чиста, как хрустальный поток. Я чувствовал злобу и страх своих противников – они витали в воздухе, подобно зловонным запахам. Адреналин стучал в моих висках, наполняя мышцы силой, пробуждая в них память отточенных до автоматизма движений. Время плыло, подобно неспешной реке, замедляя всё вокруг. Я уверенно двигался навстречу своим врагам и так же уверенно выпустил две пули точно в цель – в бритые головы, в перекошенные злобой и звериной яростью лица. Безжизненные тела моих врагов рухнули в грязь, смешивая её с льющейся фонтаном кровью.
«Разрывные... это хорошо, что в обойме оказались разрывные! - вертелись в голове отчуждённые мысли. - Так значительно быстрее и проще! И никакой жалости!.. Ещё один, слева!»
Выстрел. Пуля разорвала бедренную артерию бандита. Дать бы ему истечь кровью. Но нет, для этого поддонка такая смерть будет слишком гуманной! Раненный бандит, испуганно таращась на меня, завопил во всё горло, призывая на помощь своих друзей:
- Мол! Таш! Лони! Рэдж! Сюда! Меня убивают!.. Дьявол, как больно! Скорее, мать вашу! Спасите меня!
Я не дал ему договорить: стремительно приблизившись, выстрелом в голову снёс ему полчерепа. Мёртвый хагетама завалился на бок, в ужасе выпучив остекленевшие глаза.
«Так, хорошо! Вас стало на пять меньше, - довольный, подумал я. - Осталось только четверо... Ну, где же вы, где вы прячетесь? Вам всё равно от меня не скрыться!..».
Я двинулся влево, опустив пистолет к поясу.
- Камал! Сзади! - вдруг крикнула у меня за спиной Аюми.
Она прижимала к груди голову брата, чтобы тот не видел происходящего, но Джиро не слушался её. Он вырывался, желая видеть, как я убиваю обидчиков его сестры.
Резко развернувшись, я припал на одно колено, вскидывая оружие. По лужам мне навстречу шлёпали чьи-то тяжёлые шаги – кто-то бежал ко мне, испуская мерзкий запах тупой злобы. Я успел заметить лишь перекошенное бородатое лицо с большим кольцом в носу. Затвор незаметно отскочил назад, выбрасывая стреляную гильзу, и лицо свирепого хагетама в одно мгновение превратилось в кровавое месиво. Бородатый здоровяк подлетел в воздухе, словно на крыльях дракона, наколотого на его груди, и рухнул в грязную жижу, поднимая тучи брызг.
«Ещё один. Неплохо, для человека, едва вставшего с костылей!» - мысленно похвалил я себя.
Метрах в двадцати от меня за дождевыми струями уже суетились какие-то люди. Трое. Они двигались мне навстречу короткими перебежками, петляя, как зайцы, пытаясь обойти меня со всех сторон. Это меня даже позабавило. Взяв их на прицел, я выбирал с кого первого начать отстрел этой распоясавшейся мрази. Первым выстрелом я сбил с ног ближнего ко мне бандита, а затем двумя выстрелами свалил на землю двух оставшихся. Но я не убил их сразу. Я только ранил их. Теперь мне тоже стало интересно почувствовать себя охотником на этом жестоком сафари. Безжалостные хищники, наводившие ужас на своих беспомощных жертв, теперь лежали поверженными в грязи и корчились от боли, истекая кровью. Из охотников за лёгкой добычей они сами превратились в добычу, и в испуге за свою никчёмную жизнь изрыгали проклятия в мой адрес, чувствуя, как близится их конец.
Я подошёл к ним, чтобы взглянуть в их глаза, но они были пустыми – за ними не было души, только страх смерти и бессильная звериная злоба.
- Что, скоты? - холодно крикнул я им. - Не ожидали такого? Да? Теперь я охотник, а вы – моя добыча!
- Не убивай нас! - испуганно взмолился один из них, но я не слышал его. Не целясь, расстрелял три патрона: по пуле каждому в грудь.
Всё. Теперь, кажется, всё...
Опустив пистолет, я огляделся по сторонам. Струи дождя стекали по лицу, мешали смотреть. Аюми, подхватив Джиро, бежала ко мне. Из своего дома, молитвенно сложив руки, вышел бледный Лю Инь. Створки окон в соседних домах и двери начали осторожно открываться, и испуганные люди стали выходить на улицу, опасливо косясь на мёртвые тела бандитов и тревожно переглядываясь между собой.
Многие недоумённо восклицали, как-будто удивляясь этому факту:
- Вэйкурэн убил их! Убил всех!
- Вэйкурэн убил всех хагетама!
- Слава Всевышнему! Хагетама больше нет!
- Вэйкурэн убил всех наших врагов!
