Дожди прекратились. Пришло лето. Земля, пробуждённая влагой, засияла великолепием свежей зелени, чтобы спустя месяц снова изнывать от зноя и жажды – близился сезон Сарад.
Мой рассудок теперь был светел и ясен, как реки, вновь обретшие чистоту и прозрачность. Иллюзии давно исчезли. Теперь я видел свою цель, как никогда раньше, ясно и отчётливо. Сидя на окраине посёлка, на сторожевой вышке, специально сколоченной для меня по распоряжению старосты Цао Гуна, и напряжённо всматриваясь в окрестности, я не переставал обдумывать возможные пути достижения этой цели с наименьшими потерями для себя и своих товарищей.
Очень скоро Кулак приведёт людей для решающей битвы. Эд молодец! У него действительно всё получится. Со дня на день должен был вернуться и Хо с известиями о Юли. Только бы рассказы о Чанчжен не оказались вымыслом! Если в этом Чанчжен действительно логово Кроды, то я обязательно доберусь до него, чего бы мне это не стоило, и спасу свою любимую!.. А если в Чанчжен никого нет?.. Тогда исчезнет последняя надежда на спасение Юли, ведь искать её по всей планете всё равно, что искать иголку в стоге сена!
Есть, правда, один сомнительный путь, по которому мне совсем не хотелось идти. Но древняя мудрость гласила: «Когда мы стеснены в позиции и скованы в действиях, нужно извлекать выгоду из слабостей противника вблизи и избегать ведения войны против противника вдали». Ведь Крода угрожал не только нашим замыслам и авторитету. Он был опасен и для режима Чой Чо Рена. Теперь, когда мои надежды на то, что Юли удастся убедить Кроду выступить на нашей стороне, не оправдались, и я окончательно понял, что такой союзник нам совсем не нужен, необходимо спасать жену из рук её похитителя. Ради этого я готов был теперь пойти даже на союз с «народным» вождём, хотя прекрасно осознавал, чем всё это может закончиться для меня. Но иного выхода сейчас я просто не видел. Когда будут исчерпаны все другие возможности, я, не задумываясь, пожертвую собой, ради спасения Юли.
Я достал оружие и проверил обойму, гоня от себя тяжёлые мысли.
- Вэйкурэн! - позвал меня снизу голос Аюми. - Спускайся! Я принесла тебе поесть.
- Лучше ты поднимайся сюда. Сможешь?
Я посмотрел сверху на девушку. Аюми фыркнула и, ловко подвернув между ног юбку, принялась быстро карабкаться по шаткой лестнице. Оказавшись на верхней площадке вышки, она довольная протянула мне завёрнутый в тряпку тёплый котелок.
- Вот! Это рыбный суп. Сегодня приготовила. И хлеба немного принесла. Отец где-то раздобыл.
- Спасибо, Аюми! Должно быть очень вкусно. Ты здорово готовишь, учитывая скудность здешнего рациона, - улыбнулся я ей.
Усевшись на краю площадки и распеленав котелок с супом, я снова посмотрел на девушку. Она села рядом, скрестив и поджав под себя ноги. Кивнула мне:
- Ты ешь, ешь! Пока ещё не остыло. А то сидишь здесь целый день, как сторожевой пёс. Наверное, все глаза проглядел?
Аюми улыбнулась – лучисто и открыто.
Суп и в самом деле оказался наваристым и ароматным, хотя кроме рыбы, корнеплодов и каких-то трав в нём не было ничего особенного. Я с аппетитом опустошил котелок и отставил его в сторону. Аюми заботливо наблюдала за мной, подперев рукой подбородок. Когда я взглянул на неё, она смутилась и принялась поправлять блузку и разглаживать складки на своей юбке.
- Послушай, Аюми! Почему твой отец винит себя в недуге Джиро? - как бы невзначай спросил я её.
Брови девушки нахмурились, обозначив на лбу две вертикальные морщинки.
- Джиро родился в плохие времена, - неохотно ответила она. - В годы большого голода... Наша мать сильно болела и была очень слаба, чтобы родить ещё одного ребёнка. Никто тогда не думал о детях. Каждый хотел просто выжить и сохранить то, что имеет. Всем было тяжело...
Аюми задумчиво посмотрела вдаль.
- Наша мать умерла во время родов, - через некоторое время продолжала девушка. - Отцу самому пришлось спасать Джиро от смерти. Но он не был врачом или повитухой. А наши соседи отвернулись от него, обвиняя отца в беспечности.
Аюми взглянула на меня, и я прочёл в её глазах скорбный укор.
- Но богам было угодно, чтобы Джиро остался жить, хотя он и не был таким, как все. Что мы могли с этим поделать? У отца после всего случившегося руки просто не поднялись, чтобы избавиться от такого сына, как это делали другие. Он полюбил его всей душой... Порой мне кажется, что он любит его даже больше меня.
Аюми замолчала, и губы её тронула печальная полуулыбка.
- Но в изъяне Джиро не было, ни чьей вины! - уверенно добавила девушка. - На всё воля богов. Ведь каждый приходит в этот мир таким, каким его замыслил Всевышний.
- Ты, в самом деле, веришь в то, что некий Бог может быть как-то причастен к судьбам простых людей?
- А ты разве нет? - искренне удивилась девушка. Её миндалевидные глаза наполнились сомнением. - Ты не веришь в силу и могущество Всевышнего?
