— Ах вот оно что! - протянул я, кажется начиная вникать в хитросплетения божественных интриг.
— Геб, видимо, подозревает, что Тефнут-Нут могла родить от Ану-Ра, и может быть ещё беременна от него или Тота. Поэтому Геб пытается уничтожить детей, рождающихся у Нут уже на Земле, но «богиня» его обманывает. Например, греческому Крону подсовывают камень вместо новорожденного. Греческие мифы описывают это как каннибализм Крона: «Каждого Крон пожирал, лишь к нему попадал на колени новорожденный младенец из матери чрева святого: сильно боялся он, как бы из славных потомков Урана Царская власть над богами другому кому не досталась». А вот по хеттской версии Кумарби камень подаётся для того, чтобы он пробил им себе череп, из которого и вышел бы Осирис. То есть, иносказательно нам сообщается о желании Ану-Ра физически уничтожить Кумарби-Геба, чтобы родной сын верховного правителя мог занять место и на земном троне: «На пир пригласили Кумарби и видел Бог Солнца небесный: Кумарби к еде приступил, но камень большой Кункунуцци во рту его был, и внезапно он зубы о камень сломал. Он выплюнул зубы, и громко от боли вскричал бог Кумарби. Пробил ему череп тот камень! Из черепа бога Кумарби, из места благого выходит Грозы Бог могучий. великий! Богини-защитницы взяли ребёнка из места благого, как будто подняли с пелен. Вторым был рождён бог Аранцах, а третьим — Тамису», — прочитал Акира и посмотрел на меня.
— Это как бы Ра мечтает и фантазирует об этом? - догадался я.
— Точно так, - кивнул экзоархеолог. - Здесь же нам сообщается и о рождении бога Сетха, названного в тексте именем Тамису. Он действительно был вторым по счёту, тогда как «слепой Гор» или Аранцах родился третьим, уже после него.
— Так что это всё же за «бог» такой? - недоумевал Зуко Пур. - С кем его можно ассоциировать?
— Мне кажется, с Атлантом, которого Крон низверг и засыпал землёй, согласно финикийскому мифу.
— Но вы же считали, что Атлан должен соответствовать Тоту, - напомнила Светлана.
— Я ошибался, - улыбнулся Акира. - На самом деле Аранцах сильно пересекается с образом орла. То есть, свидетельствует о причастности данного персонажа к сфере полётов на «орлах», «ураганах» или «му», которые совершали все ануннаки. Вы же знаете хурритский миф о Гурпаранцаху, в котором рассказывается о том, как Аранцах превратился в орла и по «воздуху» летел на Аккад. А в угаритском мифическом предании о Данниилу и его сыне Акхите прослеживается как раз мотив низвержения, выраженный в отламывании крыльев у «орла». Даже в месопотамских мифах есть сюжеты о том, как львиноголового священного орла Анзуда одолевают сражающиеся с ним «боги».
— Тогда его можно отождествить и с индуистским Гарудой, - предположила Светлана. - Как и с мифическим Зу, легенда о котором рассказывает замыслах Зу проникнуть в «святая святых» верховного правителя Энлиля. Там этот персонаж вознамерился похитить «Таблицы Судеб», с помощью которых можно было знать все повеления «богов», а также «Сияние» верховного «бога». Всё это сделало бы самого Зу равным Энлилю.
— Вы правы. И как мы знаем из «Мифа о Зу» ему удалось задуманное: «И веление всех богов утвердил он, обратился, коснулся, посылает он Зу. И когда он окончил, подошёл к нему Белл. Сверкание чистой воды перед ним, на деяния владыки глядят его очи: на тиару господства, на божью одежду,на божьи Книги Судьбы Зу всё смотрит и смотрит; и когда Дуранки отца богов, жажду господства почуял он в сердце, Зу, как увидел Дуранки, отца богов: «Божьи книги судьбы я захвачу, повеленья богов все я узнаю, утвержу я престол, овладею законом, буду править я всеми, сколько есть их Игигов»». Так описывается это на одной из глиняных табличек. Думаю, Зу был вторым сыном Ра от Тефнут, и действовал он по наущению своего отца, который вознамерился свергнуть Геба с земного престола в отместку за похищение им Тефнут.
— Или же сам Зу просто жаждал мести и власти, - пожала плечами Светлана. - В среде «солнечных богов» подобное было нормой. Вспомните что там дальше написано в этом мифе.
Светлана слегка наморщила лоб, хмуря брови, и продекламировала:
— «И когда возмущенье вошло в его сердце, у замеченной двери дворца ждёт он ранней зарёй. Когда Белл умылся чистой водой, воссел на троне, надел тиару, Книги Судьбы тогда ухватил в свои руки, облёкся властью, похитил законы, улетел тогда Зу, в горах уселся, пролилось молчание, раздался голос».
Девушка замолчала, проницательно глядя на экзорахеолога.
