— Это что же получается? - воскликнул Амоль Сайн. - Получается, что рассказ о том, что Сетх убил своего брата из-за стремления захватить власть и в самом деле истина? И его к этому подтолкнул его же отец, Геб?
— Только это случиться значительно позже, уже после Потопа, который на время заставил «богов» забыть о распрях и обратить свои взоры к человечеству, направив усилия на возрождение нашей планеты. Пока планам Геба-Нинурты-Кумарби не суждено сбыться. Но он не оставляет намерений нанести Ану-Ра ответный удар, для чего и собирает вокруг себя союзников, сообщая им о своём замысле: «Нам надо его уничтожить! Сын Ану ужасный грозит нам. Должны мы врагов уничтожить! Его, как тростник, переломим! Ведь Ану его породил, чтоб он уничтожил Кумарби и сел на престоле его. Мы Бога Грозы уничтожим, пока он не вырос ещё».
— Вы правы. Речь здесь действительно должна идти о событиях до Потопа, - согласилась Светлана. - Я помню и другие строки: «И боги готовились к битве, но Эа, властитель премудрый, сказал: «Ты послушай, Кумарби, оставь его лучше в покое, Кумарби, не трогай его! Царём его лучше ты сделай!». Здесь, наверное, закралась неточность, и совет этот Гебу даёт, скорее всего, Тот-Джехуди или же Шу-Энлиль.
— Думаю, так оно и было. Хеттский текст намного более поздний и естественно имеет неточности и искажения. Мне ещё вспоминается сюжетная схожесть египетского мифа о Тефнут и хеттского о Телепинусе. Помните их? Обе истории начинаются с того, что «богини» плодородия и света — Тефнут и Телепинус — рассорились с «богами» и покинули свои родные места. В результате наступила засуха и бесплодие. У хеттов исчезновение Телепинуса связывается с его гневом. Он уходит в некий город, в котором заперев городские ворота, будет пребывать до тех пор, пока его не обнаружат. При этом Телепинус забирает с собой «богиню» зерна и полей Каит. Правда, это очень напоминает историю Геба и Нут в моей трактовке? В египетском мифе старый бог Ра посылает за сбежавшей Тефнут своего отца, Тота, принимающего образ павиана. Тот должен вернуть Тефнут, завлекая её пением и танцами. Гнев Тефнут укрощается премудростью и чарами Джехуди: «Тот дважды величайший, владыка Гермополя, умиротворяющий Пламенную, увеселяющий дочь Ра своими прекрасными миротворящими словами».
— Мне думается, - медленно произнесла Светлана, - что здесь можно провести аналогию и с ведической литературой, где в «Рамаяме» рассказывается о странствиях бога Рамы. Он являлся седьмой аватарой Вишну — воплощением его в образе земного божественного царя. Если Ра идентичен и Вишну, тогда образ Рамы списан с Осириса. Даже слегка изменённое имя «бога» указывает на эти связи. А ведь «боги» часто меняли свои имена в связи с какими-то событиями.
— Безусловно, - подтвердил Акира. - Их имена, известные людям, были не именами собственными, а скорее некими псевдонимами или же обозначениями их профессиональной идентификации. Если мы рассматриваем «богов», как разумных существ с другой планеты, занимавшихся на Земле определённой деятельностью, тогда такой подход был вполне разумен. Ведь «боги» могли сменять друг друга на занимаемых постах: кто-то переезжал в другое место или просто умирал. Тогда, чтобы у людей не возникало путаницы, чьи приказы они выполняют, на место убывшего «бога» приходил другой под тем же именем.
— Да, это вполне разумно, - согласился я, внимательно слушая экзоархеолога.
— Тогда, согласно «Рамаяме», - продолжила Светлана, - образ жены Рамы, Ситы должен пересекаться с матерью Осириса и других «богов». Иначе говоря, Сита это Тефнут, которую похищает предводитель демонов-ракшасов Равана и на своём летательном аппарате — вимане — переносит на остров Ланка, обитель ракшасов. Действительно, это очень похоже на вашу интерпретацию истории Геба и Нут, которую сын прячет от посягательств Ра в стране Дильмун.
— Тогда Хануман — это египетский Тот! - подхватил Акира. - Именно он пробрался на Ланку и навестил пленённую Ситу, что прекрасно согласуется и с одним из ирландских мифов. Рама отстаивает честь своего земного отца Дарашахты, и в этой истории также отчётливо видна борьба за власть детей от разных жён. К тому же он сражается во главе обезьяньего войска против войска демонов Раваны. Это несомненный отсыл к войнам «богов» Египта, в которых были использованы армии вооружённых «божественным железом» людей. Греки впоследствии пересказали эту древнюю историю, как похищение троянским царевичем Парисом красавицы Елены — жены спартанского царя Менелая. А в роли Осириса-Рамы у них выступал герой Ахилл…
