— И, возможно, что «зверь Сетха» это не кто иной, как рогатый Дракон? - Светлана внимательно посмотрела на своего коллегу.
— Мне тоже показалось странным описание этого Кумарби, - заметил я. - Словно речь шла не о человекоподобном существе, а о ком-то ином.
— Сид! Это всего лишь мифологические аллегории и метафоры. Не более того, - сухо улыбнулся Акира.
— Всё равно, очень странное описание, - упрямо повторил я и перехватил взгляд Светланы, остановившийся на мне.
Она задумчиво сказала:
— Получается, что упоминание «Владычицы Великой Горы» в самом деле указывает нам на Тефнут-Нинхурсаг-Дамкину, которые имели схожие титулы «Владычица лесистой горы» и «Мать каждого человека».
— Я основывался именно на этом сходстве, - объяснил Акира. - Вспомните миф о деяниях Нинурты, в котором рассказывается о завоевании им владений Асага. Их он отдаёт во власть своей матери Нинмах. Вот что в нём написано: «В те дни святую жену охватила великая жалость, Нинмах на ложе, где был Нинурта зачат, спать не может… О горах, где нога не ступала, громко-громко она плачет. Нинмах горюет о том, что её возлюбленный сын Нинурта, занятый сражениями и подвигами, подвергается опасности, что он забыл свою мать».И Нинмах отправляется в опасную горную страну, чтобы проведать своего сына. Здесь и берёт своё начало их союз, как мужа и жены: «Он взглянул на неё глазами жизни, он ей так промолвил: «Госпожа, ты ко мне пришла в горы, Нинмах, ты ради меня во вражью страну вступила, ужасов грозной битвы не убоялась — а я, герой, я воздвиг Гору, отныне Хурсаг её нарекаю, тебя же, Нин, — госпожой её возглашаю! И судьбою, что решил Нинурта, Нинхурсаг в стране тебя нарекут, воистину так оно и будет!». И далее: «Ты, госпожа, лишь одна мне равна, словно небо несёшь сияние нимбов! Дингирмах — Богиня Великая, та, кто громких слов не терпит, жена святая, Хурсаг пречистая, Нинту — госпожа-рождение, льды прошедшая, приблизься же, госпожа. Великие Сути тебе вручаю, да будешь вознесена повсюду!».
— Тогда у этой «богини» были и другие имена: Нинхурсаг, Нинту, Нинмах, и даже Тиамат, — сказала Светлана, требовательно взглянув на экзоархеолога.
— Сколько имён! Запутаться можно, - сокрушённо покачала головой Эйго. —- Но мне непонятно, почему вы приравниваете её к Тиамат. Разве это не две разные сущности?
— Нет. Так может показаться только на первый взгляд, - покачал головой Акира Кензо. - Ведь и Тефнут, и Нинхурсаг-Дамкина являлись очень древним олицетворением богини-матери, матери всех «богов». А в «Энума Элиш» этими же эпитетами наделена именно Тиамат: «Когда вверху не названо небо, а суша внизу была безымянна, Апсу первородный, всетворитель, праматерь Тиамат, что всё породила, воды свои воедино мешали…».
— Ясно, — вздохнула девушка-биолог. - Если честно, то я уже давно запуталась в этой паутине «божественной» иерархии. Надеюсь, вы то хоть видите свет в конце этого длинного тоннеля?
— Он брезжит где-то там, впереди, - скромно улыбнувшись, кивнул экзоархеолог. - Но до него ещё не так-то и близко… Так вот, Геб-Нинурта-Кумарби или, если хотите, Крон предвидел последствия соперничества за «Небесный трон». Он знал, что оно неминуемо повлечёт за собой новую войну… Кстати, теперь мне думается, что я могу соединить воедино ещё два мифа. И это позволит нам идентифицировать ещё двух мифологических героев, принадлежавших к «клану Змиев».
— О ком это вы? - нервно усмехнулся я.
— Помните, Светлана приводила отрывки из мифа о неком Зу, похитившим у Энлиля знаки власти — таинственные «ме»? Так вот, этот самый Зу скрывался от «богов» в «недоступной горной стране», также, как и дракон Асаг. А в мифе о деяниях Нинурты в конце сказано о том, что по возвращении в город Эриду, этот «бог»: «Ме — свет жизни — он ему даровал. Герой Ана он! Ме — все подобающее — на место он вернул. Владыка всех ме он!». То есть, получается, что неожиданно возросшее могущество Асага имеет ту же причину, что и в случае с Зу — обладание «ме». Это значит, что целью похода Нинурты против этого дракона было именно возвращение богам этих самых «ме». Из мифа же о Зу мы не знаем, кто именно из «богов» отважился сразиться с ним. Большинство небожителей, к которым обращался за помощью верховный владыка Ану, убоялись той битвы. Мы знаем лишь, что кандидатуру воина предложил Энки. Но теперь я уверен, что речь шла именно о Нинурте-Гебе, а Асаг и Зу — это один и тот же мифологический персонаж.
— Да, должно быть так, - поразмыслив, согласилась Светлана.
— Спустя какое-то время Геб-Нинурта, обретя власть своего отца, стал видеть в родном сыне Сетхе, рождённом от собственной матери-жены Тефнут-Нинхурсаг-Дамкины, будущим победителем его сводного брата Осириса-Энки в небесной Куммия или Аат-Небес: «Пусть он взойдёт на Небо и себе добудет царство! Пусть славный город Куммия им будет покорён! Пусть устремится против Бога Бурь мой сын и в клочья, будто смертного, его порвёт он тело! Пусть всех богов с Небес долой изгонит!».
