— Если руководствоваться этим принципом, то не надо вообще развивать знание, - заметил Акира Кензо. - Но возникает закономерный вопрос: а кто станет судить о степени готовности?
— Да, вопрос тот ещё! - вздохнул я.
— И, тем не менее, «боги» использовали неплохой психологический ход для привлечения внимания и усиления стремления к получению знания — обличение в тайну этого знания. Как говорили в древности: запретный плод сладок. Таким образом, каждый народ получил несколько Истин, облаченных в форму особого символизма, которые со временем развились в более или менее философские культы и религиозные мировоззрения. Вот почему немало больших учёных прошлого отмечали тот факт, что никогда и нигде не было религиозного основателя, который изобрёл бы новую религию или открыл новую Истину. Все эти основатели были простыми передатчиками, а не самобытными учителями. Они могли становиться лишь авторами новых форм и толкований, но истины, на которых их учения основывались, были стары, как само человечество. Конфуций говорил: «Я только передаю, я не могу создавать новых вещей. Я верю в Древних и потому я люблю их».
— Только тут возникает вопрос о том, что за рука стоит за этим? - скептически заметил я. - Кто был заинтересован в непрерывном возобновлении и обновлении религиозного мировоззрения?
— Я думал, что вы поняли это из нашего вчерашнего разговора, Сид, - огорчённо вздохнул Акира. - Раньше ходили слухи, что во времена расцвета масонства и тайных мистических обществ, многие из людей, входивших в эти общества, уходили в Тибет, в неизвестные святилища Центральной Азии в поисках знания и посвящения. И многие из них позднее возвращались в Европу с обширным запасом сведений, которых нигде больше не было. Но что толку в таком посвящении, которое ничего не дало обществу? Стремление сохранять всё в тайне не вело к всеобщему познанию Истины.
— Могу вам рассказать ещё одну характерную историю, - помолчав, добавил он. - Как говорится в одном из манускриптов, рассказывающем о жизни Будды, было время, когда Веды и Брахмана оставались в исключительном хранении браминов при храмах и ими пользовались для наставления учеников, готовящихся к посвящению. Вне священной касты браминов никто не имел права изучать или даже читать их. Затем явился Готама, царевич из Капилавасту. Он изучил всю браминскую мудрость и понял, что учения эти мало чем отличались, а может и не отличались вовсе от другого учения, постигнутого им — учения «Учителей Жизни», обитавших среди заснеженных вершин Гималаев. Тогда ученик браминов возмутился, что «сокровенная мудрость» была так скрыта от всех, исключая самих браминов. Он решил через обнародование её спасти мир. Поняв, что их Священное Знание и оккультная Мудрость могут перейти в руки людей, брамины сократили тексты «Упанишад», содержание которых первоначально было в три раза больше «Вед» и «Брахмана» вместе взятых, не изменив при этом ни одного слова в текстах. Они просто изъяли из манускриптов самые важные части, содержавшие «последнее слово Бытия». Так ключ к браминскому тайному коду остался лишь у посвящённых, а сами брамины получили возможность открыто отрицать правильность учения Будды, прибегая к своим Упанишадам, которые навсегда замолкли в главных вопросах.
— Понятно. Ведь, по большому счёту, «Упанишады» и излагают основную суть «Вед».
— Не просто суть. Они излагают знание о безличном аспекте Абсолютной Истины, рассказывают о познании личностной души — «атмана» или «дживы». Мудрецы-риши, изучая «Упанишады», занимались познанием реальности, трансцендентной к материальному бытию, изучали различные состояния сознания человека. Не случайно «Упанишады» можно перевести как «удаление невежества посредством знания». А теперь представьте, что будет, если из них удалить главные тексты. Какая картина мира откроется людям. А ведь брамины, также как и египетские или шумерские жрецы были слугами именно «солнечных богов»…
— Но меня сейчас больше волнует другой вопрос: что мы обнаружим там, внизу? - добавил Акира Кензо, глядя в темноту у нас под ногами. - Может быть, тайны, хранимые этой пирамидой, приоткроют для нас завесу неведомого, и мы узнаем, кто был автором мудрости, подхваченной племенем «солнечных богов»?
Мы снова замолчали.
* * *
На первый взгляд коридор казался неряшливым и наспех прорубленным в толще коренной скалы. Но присмотревшись, я понял, что всему виной была сильно поврежденная поверхность стен и потолка. Оказывается, это не была просто шахта, пробитая в горной породе. Её стены и потолок были когда-то отделаны громадными каменными блоками. Коридор, по которому мы шли, был сделан очень аккуратно, из блоков с идеально ровными гранями. Не будь этих повреждений — то ли природных, то ли нанесённых чьей-то рукой — этот коридор вполне мог конкурировать с коридорами в египетской Великой пирамиде, где мне посчастливилось побывать однажды. Высота потолка здесь была не меньше пяти метров, а ширина прохода около трёх. Это был даже не коридор, а галерея со сводчатым потолком.
