— Ведь это как иметь сопричастность к Вселенной, а Вселенная — это целая вечность! Значит, я сопричастна к Вечности!
Она раскинула в стороны руки, будто собираясь охватить звёздное небо над нами, и звонко рассмеялась.
— Правда, с тех пор учёные, «слушающие» космос, мало чего достигли. Но Каран не унывает и не теряет надежду. Я знаю, что он уже много лет проводит опыты на одной из КОРАСС с приёмом изображений на разных частотах, - сообщила моя любимая и неожиданно остановилась. Повернувшись ко мне, она решительно заглянула мне в глаза.
— Как ты посмотришь на то, чтобы навестить Таманну? Ты против не будешь?
— Нет, конечно! Я буду только рад познакомиться с твоими родственниками!
Я крепко обнял её за плечи.
— Перестань! Это не знакомство. Обычная встреча, - шутливо отмахнулась Светлана, ещё больше сияя глазами.
— Хорошо, я не возражаю, - в тон ей ответил я. Предложил: - Наверное, нам стоит подобрать на ночь жильё? Как ты думаешь?
— Да, давай. Я немного устала от долгой дороги, - призналась Светлана.
Мы остановились около одного из информационных терминалов и выбрали себе свободный коттедж, расположенный на этой же улице. В нём нас ждало всё необходимое для ночлега: уютная гостиная с небольшой столовой, выходившая широкими окнами к просторам моря, и спальня, манившая нас широким надувным диваном. Прозрачные лёгкие шторы убаюкивающее колыхались на окнах в порывах ночного ветерка.
— Дом! Милый дом! - с наслаждением пропела Светлана, и радостно посмотрела на меня.
* * *
Наутро мы взяли на ближайшей транспортной станции магнитор и отправились вглубь острова туда, где на берегах озера Алаутра располагалось несколько воспитательных школ различных возрастных уровней, в том числе и воспитательная школа первого цикла, в которой училась племянница моей возлюбленной. Светлана, бывавшая в этих местах не раз, села за управление магнитором, и мне оставалось лишь беззаботно любоваться красотами здешней природы.
Миновав полосу лагун и болот, простиравшуюся по восточной равнине параллельно берегу, мы ворвались в царство обширных тропических лесов, покрывавших всю внутреннюю часть равнины, вплоть до двух уступов, поднимавшихся к высокогорному плато Анджафи.
Высокоствольные кипарисы скрывали в своей тени густой подлесок, в котором перемешались веера из широких листьев равеналы, закрученные в спирали, усаженные острыми шипами узкие листья пандануса, прятавшие в себе странные шишкообразные плоды, и заросли мимозы. Любопытные лемуры сновали среди ветвей, сопровождая нас всю дорогу, пока мы, наконец, не поднялись на центральное нагорье, и красные почвы низкотравной саванны не сменили влажные тропические заросли восточного побережья. Странный ландшафт поражал воображение. Высившиеся повсюду массивные серые колоны баобабов, покрытые плоскими треугольными шапками из корявых ветвей, чередовались с залитыми туманом лощинами. За ними стояли изъеденные дождём и ветром гряды скал, поросшие колючим кустарником, алоэ и кактусами. На смену им приходили изрезанные дельтами рек долины, разбавленные редколесьем из пальм-гифена и рафий, поднимавших к высокому небу связки длинных и широких листьев, напоминавших павлиньи хвосты. Здесь во множестве паслись стада зебр и антилоп, бродили неторопливые жирафы. Все они уже давно были завезены на остров из соседней Африки. Умиротворение и покой веяли над такими равнинами, как влажный ветер с гор.
После двух часов дороги, мы добрались до нужного нам места. Задумчивые, словно подрумяненные солнцем, пологие хребты горного кряжа изгибали свои спины, открывая проход в синие дали невидимого горизонта. Они отражались в недвижимом зеркале огромного озера, как и высокое дымчатое небо, как и раскидистые деревья, и высокие травы, устилавшие озёрные берега. Казалось, что окружающий пейзаж растворяется в бесконечности, стирая грань между земным и небесным, между реальным и нереальностью. Испластанные протяжёнными слоями различных геологических эпох, волны гор опоясывали озеро и равнину со всех сторон, усиливая впечатление величественного безвременья.
Разительно отличался от всего этого обширный учебно-воспитательный комплекс, лёгкие полукруглые здания которого терялись в бесконечной зелени садов и тенистых парков, окружавших озеро с юга и востока. Учебные корпуса с широким застеклением, перемежались множеством спортивных и игровых площадок, бассейнов, чередовавшихся с уютными беседками и небольшими, открытыми солнцу и ветру, павильонами для художественных спектаклей, занятий творчеством, пения и танцев.
— Красивое место, - сказал я, выходя из магнитора и осматриваясь кругом. - Наши школы всегда устраивают в особо красивых местах планеты. И это правильно. Тонкое общение с природой учит детей острому её восприятию. Сразу же вспоминаю своё детство!
Я вдохнул полной грудью терпкого воздуха, напоённого незнакомыми запахами.
— Через год Таманна перейдёт во второй цикл. Их новая школа будет располагаться далеко отсюда — на Байкале, - задумчиво сказала Светлана, останавливаясь рядом со мной и обнимая меня за плечо.
