— Рошни, а все люди умрут?
— Когда-нибудь все.
— Но ведь новые-то откуда-то берутся! Хоронят старых людей. Их в землю сеют, а из них маленькие вырастают, как цветы. Верно?
Светлана улыбнулась милым рассуждениям ребёнка.
— Люди рождаются, они не растут из земли, как цветы, - мягко и вкрадчиво сказала она.
На лице Таманны появилась трудная дума. Я исподволь наблюдал за ней на экране заднего обзора.
— О чём ты задумалась? - спросила у неё Светлана, привлекая девочку к себе и нежно целуя в щёку.
— Кто же будет хоронить последнего человека, когда и похоронщики умрут? Должен же будет кто-нибудь вазочку последнего человека на место поставить… Пусть это буду я, ладно?
— Хорошо, - улыбнулась моя возлюбленная, крепче обнимая племянницу.
— Значит, я не умру? - подняла к ней большие доверчивые глаза Таманна и тут же с надеждой посмотрела на меня.
— Нет, ты не умрёшь. Я тебе гарантирую, - улыбнулся я ей, оборачиваясь.
— Никогда не умру? - Девочка с недоверием смотрела на меня.
— Никогда! - твёрдо и торжественно пообещал я и увидел, как на щеках Тамы появились пятна румянца, совсем как у Светланы в моменты волнения.
Глаза девочки наполнились таким безмерным счастьем, что мне самому стало на душе привольно и счастливо. Тама откинулась на сиденье и стала звонко смеяться. Но уже через несколько минут личико её снова погрустнело.
— Зачем люди умирают?.. Мне жалко. Мне всех-всех людей жалко! - едва ли не сквозь слёзы промолвила она, обиженно и требовательно переводя взгляд со Светланы на меня и обратно.
Я даже почувствовал себя виноватым за то, что люди умирают. Сказал утешительно:
— Но ведь не все же люди умирают. Одни умирают, а другие рождаются. Никогда не будет последнего человека.
— А я знаю, как родятся люди! Я видела, как родятся котята у кошки. Кошка ест мышек, и эти мышки из кошки потом сыплются, - сказала Тама понимающим тоном.
— Дети родятся не так, - улыбнулась ей Светлана. - Хотя они сначала и живут в животиках у своих мам.
— А откуда они там берутся? Их что ли едят?
— Нет. Просто когда мама и папа очень сильно любят друг друга и заботятся друг о друге, у них появляется ребёнок.
— Тёти родят девочек, а дяди мальчиков? - допытывалась Таманна.
— Нет. Дяди не родят деток. Родятся дети только у мам, а папы тоже любят своих детей и заботятся о них. Ты же видела, как птички кормят своих птенчиков? И мама, и папа дают птенчикам корм, но яички в гнёздышко кладёт только мама. А когда мама улетает, папа садится на гнездо вместо неё, чтобы птенчикам было хорошо.
— А петух может совсем-совсем-совсем забыть, что он петух, и снести яичко?
— Не может, потому что он дядя.
— Как же так? Значит и Сид никого не родил? - изумилась Тама.
— Даже я никого ещё не родила, - с улыбкой сказала Светлана.
— А почему я родилась у мамы, а не у тебя? Не захотела быть в твоём животике?.. Почему?
— Просто мы так договорились с твоей мамой: раз уж у неё есть твой папа, а у меня ещё не было тогда Сида, пускай ты родишься у неё.
— Понятно, - закивала девочка. - А почему Кай родился позже меня и теперь он меньше меня? Почему он не захотел родиться вместе со мной?
— Потому что все дети родятся в разное время. Нельзя чтобы все рождались одновременно.
— Почему?
— Для того чтобы люди никогда не кончались и было бы кому поставить вазочку на место, - напомнил я пытливому ребёнку.
— Ааа, - протянула Таманна. Подумав немного, деловито сообщила: - Как я родилась, я знаю. А вот откуда мама с папой выродились?
— У них тоже были мама и папа — свои, собственные.
— Да? А как тогда сделался первый человек? Ведь его родить-то было некому! - привела неоспоримый аргумент девочка и хитро сощурилась, глядя на Светлану.
Тут я понял, что Тама застала нас врасплох. Не объяснять же, в самом деле, ход эволюционного процесса ребёнку, для которого миллиарды лет преобразований живой материи даже не абстракция. Разве что… И тут мне в голову пришла замечательная мысль.
— А их родили другие люди, которые прилетели к нам в гости, когда ещё никого из нас не было, - уверенно сказал я.
Светлана сделала округлыми глаза и осуждающе покачала головой. Но к нашему удивлению, Таманна вполне удовлетворилась подобным ответом.
— А я родилась с ручками и ножками или мне их потом приделали? - пытливо спросила она, рассматривая свои руки и ноги.
— Конечно, с ручками и ножками, - ответила Светлана. - Все дети рождаются уже готовыми.
— Из чего человек сделан?
— Из мяса и костей.
— А кто кожей всё это обтягивал?
— Никто. Кожа была на нём сразу.
Чтобы этот разговор снова не зашёл слишком далеко, я спросил, стараясь отвлечь девочку от познавательных вопросов:
— Какие у Тамы большие и красивые глазки! А чьи у Тамы глазки?
— Папины, - ответила Светлана, с любовью глядя на племянницу.
— Когда я ещё не родилась, у папы было много глаз, - стала мне объяснять девочка, - Были и большие и маленькие. А когда мама выродила меня, папа отдал мне большие глаза, а себе оставил маленькие. Ведь папа нужен, чтобы заботиться обо мне, как петушок!
Я не удержался и рассмеялся такому искреннему ответу. Светлана легонько пихнула меня в плечо:
— Перестань!
