Как раз перед поступлением к Майлсу Дэвису некто — cтoль же неизвестный человек, как и тот, кто открыл ему наркотики — дал ему прозвище «Трэйн», и оно удержалось. За исключением разве что Бенни Голсона, Билли Баррона и немногочисленных близких друзей, для которых он всегда оставался Джоном, Колтрэйн стал теперь Трэйном, подобно тому, как Чарли Паркера сперва называли «Ярдбёрд» (домашняя птица), а затем это прозвище было сокращено до «Бёрд». Эти метафоры метко характеризуют обоих музыкантов. Паркер был птицей свободного полета, человеком, оторвавшийся от своих корней, благодаря комбинации артистического и творческого гения и полному отсутствию личной дисциплины. Он был неугомонен, и его дух был так же свободен, как воздух, которым он дышал. Не обладая даже минимумом сдержанности, он не находил общего языка с теми, с кем пытался общаться. Птица упрямо шел к неизбежному финалу, название которому — ранняя смерть.
Трэйн, с другой стороны, при всей своей необузданности и исканиях всегда был человеком, владевшим собой. У него была глубокие корни, он всегда сознавал свое наследие, был независимым и дисциплинированным и, как подразумевает его прозвище, наращивал свою силу и мощь, постепенно увеличивая земную скорость я достигая своего высшего предназначения не столь быстро, как Птица, но в гораздо лучшей форме.
Еще Фрейд постулировал, что движение есть первый принцип удовольствия, любая же форма движения по своей природе — это переход кинетической энергии в работу. И Джон Колтрэйн был именно музыкантом, находившимся в постоянном движении: музыка всегда продвигала его, особенно ум, мысль.
Сонни Роллинс:
«Я впервые встретился с Колтрэйном в 1950 году в Нью-Йорке, где мы работали вместе в нескольких памятных выступлениях с Майлсом Дэвисом. Я чрезвычайно внимательно прислушивался к нему. Я часто задумывался: что он делает? куда идет? У меня не было случая спросить об этом, но я вслушивался все настойчивей и со временем начал лучше понимать его музыку. Позднее мы стали хорошими друзьями. Достаточно хорошими, чтобы занимать у него денег. Колтрэйн и Монк были единственными людьми, у которых я всегда просил взаймы».
Сонни Роллинс был на три года младше, на два дюйма выше и на одно поколение отделен от Колтрэйна. Пути их, однако, пересеклись, когда оба они работали с Майлсом (Сонни дважды — в 1954: и 1957 годах, а Трэйн с 1955 по 1956 и с 1957 по 1960). По случайному совпадению оба начинали на альт-саксофоне, а затем перешли на тенор.
Но они находились в сферах разных музыкальных влияний. Роллинс исходил из Преза и Птицы, в высшей степени мелодических импровизаторов, тогда как Хок и Декс направляли Колтрэйна в область более усложненной, авангардной гармонии. Из них двоих Роллинс более «традиционен», его более «теноровое» звучание обладает широтой и силой, с которыми могли соперничать, а потом и превзойти лишь проникновенность, яркость и лиризм Колтрэйна.
Но их личные взаимоотношения установились сразу, потому что Сонни в изобилии обладает теми чертами, которые всегда привлекали Трэйна: индивидуальностью, аналитическим умом и философскими наклонностями. Позднее Трэйн назвал Сонни в числе четырех музыкантов, которые вызывали у него наибольшее восхищение. И, наконец, посвятил ему пьесу под названием «Like Sonny», записанную в альбоме «Coltrane Jazz». Роллинс выразил ему свою симпатию несколько своеобразно.
Трэйн пришел к Майлсу весной 1955 года в качестве полноправного члена квинтета. До этого тенор-саксофонистом ансамбля был Сонни, но вскоре он — как это не раз бывало — «уединился». Майлс определенно нуждался в саксофонисте, который мог бы вписаться в его ансамбль. Очень возможно, что, зная о недостаточном музыкальном признании Колтрэйна, Роллинс «провернул» дело таким образом, что Колтрэйн, наконец, получил шанс, которого так долго ждал.
Барабанщик Филли Джо Джонс также помог Колтрэйну. Как видно по его прозвищу, он из Филадельфии, а прозвище использует для того, чтобы его отличали от бывшего ударника Бэйси Джо Джонса. Не родственник он и любому другому барабанщику — ни Джо, ни Элвину. Филли Джо и Трэйн работали вместе в Филадельфии, и когда Майлс принял Джо в свой ансамбль, он рекомендовал Трэйна на место тенориста.
