Впервые я встретил Колтрэйна возле кафе «Богемия» на Гарроу Стрит. Это было весной 1956 года, когда там играл Майлс Дэвис. Во время перерыва я вышел и увидел Колтрэйна, который жевал кусок пирога. Вспоминаю его глаза — огромные, матовые, дружелюбные в почти смущенные. Мы долго смотрели друг на друга. Потом я поздоровался а сказал, что восхищен его музыкой. Я тогда играл с Чарлзом Мингусом, в сообщил об этом Колтрэйну, который ответил, что он просто в восторге от музыка Мингуса. Он добавил, что стремится вывести музыку за пределы 32-тактовой песенной формы, чтобы постоянно развивать идею, импровизировать во тему или просто играть линию, как индийские музыканты в раге. Мы поговорила о валторне, не которой я играю, о других инструментах и о наилучших способах использования их индивидуальных интонациях. Думаю, что ото была самая серьезная музыкальная беседа за всю мою жизнь; к тону же она заняла минимум времени.
Пол Джеффри:
«Я увидел Колтрэйна в «Богемии» в конце 1956 года, это был один из тех редких случаев, когда оба — Сонни Роллинс и Трэйн играли вместе в ансамбле Майлса. Что касается Сонни, то я хорошо знал его стиль, но Трэйн по-настоящему изумил меня. Я всегда считал Роллинса великим виртуозом тенора, но Колтрэйн придерживался собственного подхода. Он сопровождал мелодические соло Сонни какими-то странными, извилистыми гармониями, которых я никогда не слышал. В перерыве я пошел поговорить с ним, а он спросил: «Вы Пол Джеффри? Я слышал о вас. Выйдем на улицу?» Когда мы вышли, Трэйн вручил мне свой инструмент а сказал: хотелось бы послушать, как вы играете». Я был так напуган. что едва мог нажимать на клапаны, но ухитрился сыграть несколько сносных ходов. Потом он дал мне свой адрес и предложил заходить, если я окажусь где-нибудь по соседству».
Семья Джона Колтрэйна приехала в Нью-Йорк и на время поисков постоянного местожительства остановились у Пола Чемберса в его бруклинской квартире. Джон решал, что жить в Нью-Йорке логично и необходимо — не только потому, что здесь поселились Дэвис и другие музыканты. Здесь была сосредоточена большая часть компаний грамзаписи, клубов и пресс-центров. В то время как в Филадельфии положение Трэйна не очень отличалось от любого борющегося за свое место музыканты, теперь когда сотрудничество с Майлсом помогало создать ему известность, правильнее было переехать туда, где происходили музыкальные события.
Квинтет Майлса Дэвиса записывался в то время для фирмы Prestige. Трэйн убедил Майлса включить в программу тему Бенни Голсона «Stablemates». Тема эта вскоре стала джазовой классикой и помогла Бенни получить большую известность как композитору, а Джону как солисту. Майлс тоже оказался в выигрыше, потому что статус лидера дал ему, наконец, возможность — на что он уже почти не рассчитывал — расторгнуть контракт с Prestige и установить связь с более перспективными в музыкальном отношении (и финансовом) компаниями.
Джордж Авакян из Columbia Records захотел Майлса.
Авакян был продюсером, ответственным за выпуск джазовых и популярных альбомов. Он услышал Майлса на Ньюпортском джазовом фестивале 1954 года, когда Майлс исполнял прелестную балладу Монка «Round Midnight». Этот «ренессанс» Дэвиса вызвал тогда множество толков среди критиков, не говоря уж о публике. Авакян сыграл далеко не последнюю роль в том, что Columbia подписала с трубачом контракт на 4000 долларов аванса. Это было для Майлса совершенно неожиданной удачей, если принять во внимание, что в то время он пробивался в общем-то случайной работой (по понедельникам в «Бёрдлэнде»), хотя записывался часто.
С Дэвисом, разумеется, пришел Колтрэйн.
Джордж Авакян:
«Я встретил Колтрэйна с Майлсом в кафе «Богемия» в конце 1955 года. Он показался мне большим херувимом, хотя несколько неразговорчивым. С ним было нелегко начать беседу, но я почувствовал и оценил глубину и интеллигентность этого человека. Я из армянской семьи и, когда обмолвился о своем интересе к восточным культурам, Джон по-настоящему раскрылся. Он рассказал мне о книгах, которые читал, и еще о многом, что знал, и это оказалось намного больше, чем я знал в то время. Пока мы разговаривали, невозможно было обратить внимание на его глаза. Они словно притягивали, когда он смотрел на меня или на кого-нибудь другого, сразу чувствовалась его незаурядность».
В этот вечер Джордж Авакян прослушал несколько туров. Наибольшее впечатление произвели на него неровные, взрывчатые гармонии, которые исследовал Трэйн. Авакян слышал выкрика боли и плач облегчения. Внимательно и напряженно он наблюдал за саксофонистом во время его исполнения. По слова Джорджа, он, казалось, становился выше ростом, увеличивался в размерах с каждым звуком, с каждым аккордом, которым он, казалось, придавал внешне осязаемые пределы.
Потом Майлс Дэвис записал альбом «Round About Midnight».
Заглавная тема принадлежала Телониусу Монку; откуда взялось слово «about» никто, кажется, не знает. «Midnight» и пять других пьес, вошедших в альбом, были записаны за три отдельных сеанса в конце 1955 — начале 1956 года.
