Курьез заключается в том, что и Колтрэйн и Джонс были теми двумя музыкантами, от которых Дэвису часто советовали избавиться. «Мне обычно говорили, — вспоминает Майлс, — что Колтрэйн вообще не может играть, а Филли Джо, наоборот, играет слишком громко. Но я знал, чего хотел, и если бы я не был уверен относительно их в том же самом, их бы там и не было». Пианистом у Майлса был Ред Гарланд, и он замолвил за Трэйна несколько слов. То же сделал и басист Пол Чеймберс, который достаточно хорошо знал Колтрэйна, чтобы рекомендовать его Дэвису. Так что не будет преувеличением сказать, что Колтрэйн пришел к Дэвису с хорошими рекомендациями.
Столь же лестную рекомендацию дала ему третья жена Птицы, Дорис, которая жила в Чикаго, когда ансамбль Дэвиса выступал там однажды в «Сатерлэнд Лаундж». Многие до сих пор полагают, что Колтрэйн был чересчур уж простым парнем; но мало кто знает о его тонком, офф-битовом чувстве юмора, и это хорошо иллюстрирует первая встреча Дорис Паркер с Джоном Колтрэйном. Однажды она наняла кое-какие продукты для Пола Чемберса, который снимал в отеле «Сатерлэнд» комнату с небольшой кухней, и несла две тяжелые сумки. Вдруг какой-то человек остановил ее на улице и предложил помочь. Она заколебалась, но прохожий выглядел искренне дружелюбным, так что она в конце концов согласилась, и человек направился за ней в отель, где жил Чеймберс. Миссис Паркер все время казалось, что в нем есть что-то родственное, но что именно она никак не могла понять, а спрашивать напрямую не хотела. Когда Пол открыл дверь, он уставился на провожатого Дорис и спросил:
— Ты его знаешь?
В ответ на это человек посмотрел на Чеймберса, поставил сумки и ушел.
Когда Пол начал разбирать продукты, Дорис спросила: «Пол, кто этот человек? Ты его знаешь?»
Он, в свою очередь, подмигнул ей:
— Так ты с ним не знакома?
Она колебалась:
— Это был…это правда был…?
Тогда он, наконец, сказал:
— Да, да, Джон Колтрэйн.
Пеппер Адамс:
«Мы с Полом Чеймберсом оба из Детройта. В ноябре 1955 года Пол нашел мне работу — записываться для новой фирмы в Бостоне. Она называлась RA-Boston, и с нами на записи был Джон Колтрэйн. К несчастью или к счастью — в зависимости от того, критик вы или музыкант — альбом так и не вышел, но для пробы выпустили одну блюзовую запись. Отзывы об этой записи были настолько плохими, что альбом так и не появился. Помню, одному критику из «Даун Бита» понравилось все, кроме Колтрэйна и меня. Я играю на баритоне и считаю его статью типичной дискриминацией сакса. А о Колтрэйне он сказал: «Это звучал истерично и… ориентально». Поэтому в следующий раз, когда я увидел Джона, я его так и приветствовал: «Привет, истеричный ориентал!» А он только засмеялся…загадочно».
Другие музыканты были не столь доброжелательны, но некоторые из них оказались такими искренними и честными по отношению к Джону Колтрэйну, каким он старался быть по отношению к ним. Например:
Тони Рулли:
«Я хочу быть с вами честным, Колтрэйн, я не понимаю, что вы делаете. А сам вы действительно это знаете»?
Тони Рулли продает инструменты Селмера. Сейчас он обосновался в Нью-Йорке, но в конце 50-х — начале 60-х годов он работал от штаб-квартары Селмера и Фабрики по изготовлению инструмента, находящейся в Элкхарте (Индиана). Сам он тоже играет на теноре, а уж разбирается в саксофонной технике не хуже любого преподавателя. Когда осенью 1855 года он зашел к Майлсу Дэвису в «Сатерленд», это было сделано не столько для того, чтобы увидеть Колтрэйна, сколько для того, чтобы продать Дэвису трубу «Селмер».
Он уже не помнит удалось это или нет. Он запомнил только то, что Колтрэйн играл на «Селмер»-саксофоне. Полагая, что звук Колтрэйна может повредить рекламе его фирмы, Рулли пригласил Джона па фабрику, чтобы осмотреть инструмент. Именно здесь он и задал Колтрэйну свой вопрос.
И Трэйн рассказал ему. Более того, он показал ему, как он это делает. Он взял пару листов бумаги и набросал несколько аккордовых последовательностей, мелодических линий и ритмических рисунков. При этом он подробно объяснял Рулли каждую ноту, в то время как торговец саксофона сидел рядом, все шире раскрывал рот от удивления.
Когда Джон Колтрэйн кончил, Тона Рулли посмотрел на него а сказал с огромным восхищением: «Теперь я знаю, что просто не понимал, что вы делаете. Но… сейчас я понимаю и знаю это»
Продолжительная пауза.
По меньшей мере… думаю, что понимаю.
Дэвид Амран:
