— Связи, — Поттер криво улыбнулся, поведя рукой перед носом, словно пытался нащупать какие-то невидимые нити. — Не знаешь, где живут такие, как мы, когда вырастают и становятся ненужными? — поддавшись порыву цинизма, поинтересовался он.
— Не говори так, — оборвала его Кейтлин. — Мы нужны.
Гарри рассмеялся. Наивная, совсем ещё ребёнок. Молча они поднялись на третий этаж и подошли к комнате с номером 21. Хотя Гарри и не звал, Кейтлин следовала за ним, держась позади на расстоянии шага. Дверь отворилась, едва лишь Поттер дотронулся до неё. Это было странно. Её как будто бы плохо захлопнули, но он помнил, что, когда уходил на завтрак, сделал это от всей души.
Когда вчера вечером Поттер снова оказался у этой двери, на него свалилась вся тяжесть осознания того, что он действительно остался. В чужом времени, один, с минимальными возможностями выживания. Да, несколько часов назад они были минимальным, сейчас же, с учётом последних новостей, стали ещё меньше.
— Что это? — Кейтлин присела и подняла с пола листок. — «Милый Гарри…» Ой, извини.
Гарри практически вырвал письмо из её рук. Как оно оказалось на полу? Может, сдуло порывом воздуха, когда он закрывал или открывал дверь?
Сова прилетела среди ночи. Злая и растрёпанная, она нарвалась на не менее злого и растрёпанного Поттера. Отлично понимая один другого, они решили не мотать друг другу нервы и мирно расстались.
«Милый Гарри…»
Начало уже настораживало.
«Не видел тебя всего несколько часов, а уже скучаю. Не могу не думать о тебе каждую минуту. Ты знаешь, вернулся домой, а здесь так пусто. Лер и Эбби уехали на ярмарку на юг и вернутся ещё не скоро. Я всё ещё хочу, чтобы ты приехал. Нет, не хочу — настаиваю».
Тогда, ночью, это предложение казалось всё таким же немыслимым, как и прежде, но теперь, беря во внимание последнюю информацию… нет, всё ещё немыслимо.
«Кто-нибудь говорил тебе, какие красивые и мягкие у тебя губы? Розовые, податливые и невыносимо манящие.
Хочу сказать спасибо за то, что не оттолкнул меня…»
Гарри зажмурился, почувствовав, как кровь прилила к щекам. Напоминание об этом… поцелуе… Мерлин! Зачем, зачем было об этом напоминать?
В первое мгновение тогда, в поезде, он был растерян. В следующее — мелькнула мысль оттолкнуть Дамблдора от себя и разозлиться, но она, эта мысль, тут же растаяла, исчезла под тяжестью тепла, источником которого как будто были губы Ала. И… Гарри ответил, сам того не осознавая, не контролируя себя, поддавшись какому-то инстинкту, ранее дремавшему где-то глубоко-глубоко.
Никогда ещё он не чувствовал ничего подобного, ни один поцелуй так его не будоражил и не возбуждал, ни одна девушка — и, он был уверен, ни один человек на свете — не сводила и не сведёт его с ума так сильно. Даже Волдеморт со своими вечными приступами ярости и ликования не оказывал на него такого влияния, как Альбус Дамблдор.
«Это разбило бы мне сердце».
Сердце самого Гарри в тот момент замерло и, казалось, больше никогда не станет биться вновь.
«Ты думаешь, я преувеличиваю и драматизирую. Нет, не отрицай. Возможно, да так и есть на самом деле, я сам виноват. Ты всегда такой серьёзный и собранный, я — совсем наоборот. С чего мне быть серьёзным? Мне всегда всё давалось легко, практически само шло в руки. Всё, да. Всё, кроме тебя».
Гарри охватило чувство дежавю. В который раз за последний год это случилось? Сколько раз он саркастично думал о том, что их с Дамблдором роли резко и неожиданно поменялись?
«Говорят, люди меняются. Говорят… и лгут. Как жаль, что они лгут. Я не изменюсь и просто прошу поверить мне, моим словам, моим чувствам. Поверить мне, такому, какой я есть. Пожалуйста.
Приезжай. Ответь «да», и я заберу тебя из того богами забытого места, где ты сейчас находишься. Ой, лишнего написал. Извини.
С надеждой на скорый ответ и безграничной любовью,
Ал».
Больше прошлой ночью он не спал. Мысли, воспоминания, ощущения затопили его, вернули в купе «Хогвартс-экспресса», не давая уснуть и забыться. Написать ответ или нет? Как реагировать на поцелуй? Разозлиться или сделать вид, что ничего и не произошло? Что вообще делать?
— Может, я зайду позже? — вырвал его из воспоминаний голос Кейтлин.
Гарри показалось, что он покраснел ещё сильнее, и быстро спрятал письмо в карман.
— Нет, что ты, — торопливо проговорил он, отворачиваясь к окну в попытке скрыть пылавшее лицо.
— Ты выглядишь слегка рассеянным и усталым. И мне кажется, у тебя жар.
— Всё в порядке, — Гарри открыл окно. Порыв тёплого воздуха ворвался в маленькую комнату, зашевелив волосы Поттера и юбку Кейтлин. — Присаживайся, — он махнул рукой на кровать, а сам устроился на стуле.
— Как прошёл год? — расправив складки юбки, Кейтлин сложила руки на коленях. Было видно, что, находясь здесь, она чувствовала себя немножко неловко.
— Немного необычно, — фыркнул Поттер. В самом деле, разве в любой другой год в Хогвартсе он просиживал всё время за книгами? В гостиной Слизерина? С Альбусом Дамблдором? При мысли об Але он снова смутился. — В кои-то веки год был относительно спокойным, и я даже учился, — со смешком добавил Гарри.
