— А обычно ты что делал? — осуждающе спросила Кейтлин.
Вместо того чтобы ответить, Поттер тоже задал вопрос, хитро прищурившись:
— А у тебя как? Что-то мне подсказывает, что ты самая лучшая ученица в своей школе.
Кейтлин смущённо покраснела и, опустив взгляд на деревянный обшарпанный пол, заёрзала.
— Не самая…
Поттер хмыкнул.
Они болтали о всякой ерунде ещё минут двадцать. Гарри уже и забыл, какой спокойной и осторожной была Кейтлин. Или ему так только с непривычки казалось? Ведь почти год он общался только с Дамблдором, шумным, весёлым и непредсказуемым. Чёрт! Снова он думал об Але!
Внезапно дверь распахнулась, громко ударившись о стену. На пороге стоял… чёрт, как звали этого парня? Алекс! Точно! На пороге стоял Алекс с выражением лица а-ля царь всея Земли.
— Эванс, — склонив голову к плечу, обозначил он цель своего прихода. — Ты вернулся.
— И я рад тебя видеть, — слегка помедлив, ответил Гарри. Пытаясь понять, зачем Алекс пришёл, ведь они никогда даже относительно дружелюбно не общались (да и вообще не общались), он вспомнил обстоятельства их последней встречи. Да, неловко вышло. Внутренний голос захохотал.
— Что тебе нужно, Алекс? — тонкие брови Кейтлин сошлись на переносице. Весь её вид показывал, что она была крайне обеспокоена.
Алекс перевёл на неё взгляд и скорчил обиженную рожицу.
— Почему ты такого низкого обо мне мнения, Кейтлин? — с придыханием спросил он. — Я просто хотел поприветствовать нашего друга. Что же в этом плохого?
Друга? Гарри хмыкнул. Ничего хорошего это явно не предвещало. Стоило ли ему начинать морально готовиться уже сейчас или подождать ещё немножко?
— Так, Эванс, — Алекс снова повернулся к нему. — И когда же ты собираешься уезжать?
Поттер вскинул брови. Теперь что, все знали, что его скоро выселят? Весело, однако. Слухи здесь разлетались даже быстрее, чем… ну, где там сплетни расходились со скоростью света?
— Алекс, — в голосе Кейтлин зазвучало раздражение. — С чего ты взял…
— О, ну как же, — отреагировал он быстро, не забыв, конечно, изобразить удивление, как будто весь разговор уже был мысленно составлен в его воображении. — Где-то… где-то здесь было письмо, помнится… — Алекс закрутил головой, цепким взглядом осматривая комнату. — Ну, не суть важно. Так, когда же ты уезжаешь, Эванс? — неприятно осклабившись, закончил он.
Гарри побледнел. Что этот кудрявый упырь имел в виду? При чём здесь было письмо? Неужели он?.. Неужели это был не порыв воздуха? Нет, он не посмел бы, нет.
«Особенно если принять во внимание твою последнюю шутку», — весело вставил внутренний голос.
— Ты читал чужое письмо? — возмущённо всплеснула руками Кейтлин, вскакивая на ноги. — Алекс, если ты не извинишься, я сейчас же пойду и расскажу всё миссис…
— Бог мой, Кейтлин! Ты даже не представляешь, что там было! — грубо рассмеялся Алекс. — Иди сюда, дорогая, отойди от него. Кейтлин!
— Что… что происходит? Гарри? — она повернулся к Поттеру, надеясь получить честный ответ… или приятную ложь?
— Так что, Эванс, — продолжал глумиться Алекс, — Сам признаешься в содомии, или мне сказать?
— О чём ты говоришь, Алекс? — голос Кейтлин стал на октаву выше. — Какая ещё содомия? Бросаться такими обвинениями просто… просто… Алекс! Это пожизненное заключение!
— Знаю, дорогая, — сокрушенно проговорил тот. — Но что же я могу поделать? Такие, как он, должны быть изолированы, их нужно убрать от людей, нормальных людей.
— Гарри! — Кейтлин стремительно обернулась к нему, и Поттеру стало прекрасно видно, что глаза её блестели от готовых вот-вот пролиться слёз. «Зачем же рыдать?» — непонимающе подумал он. — Скажи, что это неправда!
Гарри засмеялся. Нет, не над Кейтлин, не над этим идиотом Алексом. Он засмеялся из-за сложившейся ситуации в целом. Содомия? Пожизненное заключение? Мерлин! Ни разу за одиннадцать месяцев он настолько не ощущал, что находился чуть ли не в средневековье. Конечно, в его времени тоже было немало предубеждений против «неправильных» в традиционном смысле этого слова отношений, но чтобы так? Сейчас ему как никогда прежде хотелось поскорее вернуться домой.
— Почему я должен что-то говорить? — отсмеявшись, невозмутимо поинтересовался он. Не то чтобы он собирался подтверждать, что он был геем, но почему он должен защищаться?
— Почему ты просто не можешь сказать, что это ложь? — от злости и бессилья Кейтлин топнула ногой. Слёзы, наконец-то, полились из её глаз. Гарри поморщился: вот только рыдающей девчонки ему и не доставало.
— Он не может, — усмехнулся Алекс, снова влезая в разговор. — Потому что это не ложь.
— Замолчи, Алекс! Ничего не говори! Молчи! — закричала Кейтлин.
— Хорошо, как скажешь, — Алекс выставил перед собой руки, словно показывая, что сдавался. — Но, Кейтлин, просто спроси у него, что было в том письме. Хотя нет, не нужно тебе этого знать. Он целовался с другим мужчиной, Кейтлин. Они пишут об этом, не скрываясь и не шифруясь. Твой Эванс — чёртов маленький содомит. Мужеложец.
— Гарри? — Кейтлин стояла спиной к Алексу и — Гарри видел это — изо всех сил пыталась пропускать его слова мимо ушей. — Скажи хоть что-то! Пожалуйста! Гарри?..
