— Всё в порядке, — улыбнулась Батильда, снова внимательно глядя на него. — Спроси. Я знаю, что ты хочешь.
— Вы сами это нарисовали? — выпалил Поттер, даже не до конца осознавая, что спрашивал.
— Да.
Последний раз глянув на него, она развернулась и скрылась за поворотом. Всё ещё слегка впечатлённый Гарри, подталкиваемый сзади Алом, пошёл за ней. Как и следовало ожидать, проведя простейшую параллель между домом Дамблдора и этим домом, за правым поворотом оказалась гостиная, оформленная в свою очередь в фиолетовых и сиреневых тонах. Поттер начал смутно подозревать, что все комнаты здесь имели свой цвет, а вместе с ним и ауру, потому как, если прихожая была местом удивления и восхищения, эта комната была миром хаоса и беспорядка.
Гарри с удивлением смотрел на кучи пергаментов: некоторые были свёрнуты в свитки и аккуратно сложены небольшими пирамидками, другие прямо валялись на полу, на столе, на стульях, креслах и диване, некоторые висели прямо в воздухе и легонько покачивались от малейшего движения воздуха. А посреди всего этого стоял высокий стол с печатной машинкой и стопкой чистеньких, готовых к использованию свитков.
— Творческий беспорядок, — Батильда махнула рукой, мол, не обращайте внимания.
— Вы писательница? — любопытно спросил Гарри, снова не удержавшись.
— Если это так называется, то да, — сдвинув пергаменты в сторону, Батильда присела на освободившееся на диване место и потянулась за лежавшей на столике курительной трубкой. — Садитесь.
Выбрав себе стул, Поттер снял с него свитки и вопросительно посмотрел на Батильду. Та махнула рукой, указывая на пол: брось. Аккуратно положив пергаменты на пол, Гарри неуверенно присел на край стула. Ал принёс такой же стул из противоположного конца гостиной и, поставив его рядом с Поттером, сел, закинув ногу на ногу. Он, казалось, чувствовал себя здесь вполне уверенно, даже можно было сказать, как дома.
— Самое время представиться, когда уже поговорили и немножко узнали друг о друге, — улыбнулся он. — Гарри, это прекрасная дама — миссис Батильда Бэгшот, историк, в некотором роде писатель, друг моей семьи в целом и мой в частности. Батильда, позволь представить тебе Гарри Эванса, моего… хм… ну, в общем, Гарри.
Батильда снова смотрела на него, словно теперь, когда узнала его имя, он мог измениться и превратиться из милого добродушного мальчика в исчадие ада, за которым нужен был глаз да глаз. Гарри же сидел, едва удерживаясь от того, чтобы позорно не раскрыть рот от удивления. Батильда Бэгшот. Бэгшот. Не та ли Бэгшот, которая написала «Историю магии»? Ну, разумеется, та самая. Как будто так много людей с одинаковым именем и занятием! Стоп. Чего это он удивлялся? Уж не молодой ли Альбус Дамблдор сейчас сидел рядом с ним, вальяжно развалившись на стуле?
Молчание затягивалось, да и игры в гляделки неслабо действовали Поттеру на нервы, поэтому Гарри, откашлявшись, прервал молчание:
— Так… и о чём же вы пишете?
Бэгшот улыбнулась, словно эта его попытка завязать беседу необычайно порадовала её, и, набив трубку щепоткой табака, неспешно закурила.
— Об истории магического сообщества, — выдохнув дым, ответила она через некоторое время.
— Англии?
— Нет, отчего же, — усмехнулась Батильда, снова сделав затяжку. — Магия есть не только в Англии. Везде она имеет свои оттенки: магия Нового Света отличается от магии Старого, Европы — от Азии, Испании — от Нидерландов. Зачем же ограничивать себя только Англией?
Гарри замолчал, глядя, как она снова выдыхала дым. Покосившись на Дамблдора, он с недовольством отметил, что Ал испытывал от этого разговора какое-то особое, странное удовольствие. Неужели радовался скованности Поттера и потихоньку возникавшей неловкости?
— А вы не боитесь, что одно неаккуратное движение, — Поттер неожиданно указал на трубку в руках Батильды, а затем — на пергаменты, заполнившие гостиную, — и все ваши труды будут уничтожены?
Бэгшот прищурилась и выпустила дым прямо в его сторону.
— Тебя это смущает?
Гарри помахал рукой перед лицом.
— Не особо. А ваших детей это не смущает?
Впервые в её взгляде промелькнуло что-то вроде смеси интереса и удовлетворения. Откинувшись на спинку дивана, Батильда отложила трубку в сторону и пожала плечами.
— Не знаю. Я бы непременно поинтересовалась у них, если бы они у меня были.
Поттер мысленно выругался. Ну вот кто тянул его за язык? Неловко вышло, очень, очень неловко. Бэгшот, заметив его смятение, махнула рукой.
— Всё в порядке. Ты не задел моих чувств, спрятанных где-то глубоко-глубоко, не стоит расстраиваться.
— Неужели вы живёте одна? — нахмурился Гарри. Да, снова он, по правде говоря, лез не в своё дело, но что-то в этом было… неправильное. Человек не должен жить в одиночестве.
— А ты хочешь составить мне компанию? — хмыкнула Батильда. — Извини, милый, но нет. Ребёнок всё же есть, но не мой — моей племянницы.
— А где племянница? — едва вопрос сорвался с его губ, как Гарри почувствовал на своей руке ладонь Ала: вот этого точно не нужно было спрашивать.
— Вестимо, умерла, — Батильда вздохнула и на мгновение опустила взгляд.
