Араминта развернулась и гордо зашагала слева от Ала. Гарри склонился к стоявшему рядом с ним Рудольфу и прошептал:
— Она всегда такая?
— Ага.
— Сочувствую.
Поттер усмехнулся. Тот Поттер, который был младше. Хотя, вопрос, кто же из них всё-таки был младше, казался весьма и весьма спорным.
Дом Поттеров был… ну, хотелось бы сказать, таким же, каким он его и помнил, но проблема заключалась как-раз-таки в том, что он его не помнил. А может, это вообще был другой дом?
Первое, что бросилось в глаза, когда отворилась белая калитка и они оказались за высоким забором, — это множество цветов. Клумбы. Многочисленные клумбы занимали практически весь участок около дома. Очень много зелёного, белого, красного и розового. Краски так пестрели, что в глазах тут же зарябило, но это было так по-домашнему, уютно, что к горлу Гарри тут же подступил ком.
— Пап! — закричал Рудольф. Гарри моргнул. Что это с ним творилось? Это же даже был не его дом. — У нас гости! Папа!
— Чего ты орёшь? — шикнула на него сестра. — Тебя не только отец, но и вся деревня уже услышала!
— И то верно, — заметил тихий приятный голос где-то у них за спинами.
Гарри обернулся. У стены дома, прислонившись к ней плечом, стоял высокий мужчина: лет сорока или сорока пяти, черноволосый, но уже с сединой на висках и в аккуратной бородке, черноглазый, он внимательным взглядом рассматривал детей и их гостей. Гарри так сильно хотелось снова прошептать «вау», что он не смог удержаться. Смутившись, он понадеялся, что никто его не услышал. Осторожно оттолкнувшись от стены, мужчина медленно пошёл навстречу им. Только сейчас Гарри заметил, что в руках он держал трость, на которую и опирался при ходьбе. Трость эта служила явно не украшением, как, например, у Люциуса Малфоя: отец близнецов (а кроме него этот мужчина никем не мог быть) хромал, припадая на левую ногу, после каждого шага которой по его лицу пробегала лёгкая гримаса боли.
— Альбус, — мужчина улыбнулся, и в уголках его глаз тут же появилось множество лучиков-морщинок. — Вернулся! Я ожидал тебя несколько раньше.
— Рикард, — Дамблдор слегка склонил голову. Неужто в знак почтения и уважения? Даже с Бэгшот он себя так не вёл, хотя любил её — это было прекрасно видно. — Виноват, виноват. Приехал больше недели назад, но всё никак не мог сделать над собой усилие и явиться народу. Как вы?
— По-прежнему, — вздохнул Рикард, на долю секунды позволив лёгкой тени пробежать по своему лицу. — А вы кто, молодой человек? — неожиданно повернулся он к Гарри и впился в его лицо требовательным и слегка подозрительным взглядом.
— О, Рикард, позвольте представить вам моего друга Гарри Эванса, — немножко пафосно провозгласил Ал. Снова у Поттера возникло чувство дежавю. В который раз за день Дамблдор уже это повторял? В третий? А сколько ещё повторит? — Гарри, — указав на мужчину, Альбус торжественно произнёс: — Лорд Рикард Поттер.
Они смотрели друг на друга недоверчиво и опасливо. Гарри знал, чего опасался: непринятия и разочарования, но чего боялся лорд Рикард? Тот в свою очередь кивнул, словно с чем-то согласившись, и протянул ему руку.
— Очень приятно, Гарри. Добро пожаловать в дом Поттеров.
Не то же самое, что и «Добро пожаловать домой», но близко, очень близко. Гарри пожал протянутую ладонь — сухую и горячую, словно принадлежавшую сгоравшему от лихорадки человеку. Странно и необъяснимо, но на душе у Поттера сразу стало как-то легче и теплее.
— Чего же мы стоим? — немного наигранно спросил Рикард. — Идёмте на веранду, сидеть дома в такую замечательную погоду будет просто преступлением. Скоро обед. Гарри, вы любите шоколадный чизкейк? Дети его просто обожают.
— Эм… да, сэр, конечно, — Гарри смутился. Ну а что? Вопрос был действительно странным. — «Дети»? У вас есть ещё дети?
— Зовите меня Рикардом, пожалуйста. Так я себя не чувствую таким старым, — он улыбнулся. — И да, у меня был ещё ребёнок. Сын.
«Был». Гарри обернулся и удивлённо посмотрел на Араминту и Рудольфа. Оба, как по команде, став ещё больше походить на две маленькие половинки одного целого, покачали головами: не спрашивай, не нужно, прошлое следует оставить лишь в прошлом и в воспоминаниях. Чёрт! Ну вот почему он вечно говорил что-то такое, от чего всем — и ему самому в том числе — становилось не по себе?
— Мне очень жаль, — тихо проговорил Гарри.
Лорд Рикард, не обратив на его слова внимания или же просто пропустив их мимо ушей, развернулся и неторопливо пошёл в ту сторону, откуда и появился, никого не дожидаясь и не торопясь, осторожно выверяя каждый шаг. Гарри обернулся к близнецам с выражением искреннего раскаяния на лице.
— Всё в порядке, — Рудольф неуверенно улыбнулся и повернулся к сестре в поисках поддержки.
— Да, не переживай, — кивнула та. — Ты не напомнил. Воспоминания всегда сопровождают отца, не помню ни одного дня, когда бы он не вспоминал.
Их взгляды светились добротой и сочувствием. Поттер неуверенно улыбнулся близнецам, задаваясь вопросом: действительно ли он им нравился или это была всего лишь детская вера в то, что все люди хорошие?
