Когда они вчетвером ступили на веранду, расположившуюся у задней стены дома, откуда открывался прекрасный обзор на сад, лорд Рикард уже садился в низкое, протёртое от многочисленных подобных посиделок кресло, опираясь на тонкую, хрупкую, казавшуюся совсем невесомой женщину. Благодарно улыбнувшись ей, Рикард поймал бледную руку с множеством громоздких браслетов и нежно поцеловал. Женщина улыбнулась ему в ответ и хотела было что-то сказать, как мирную идиллию нарушил громкий возглас Рудольфа:
— Мам, это Гарри! Гарри, это мама.
Невысокая, с тонкими, почти белыми, длинными волосами, очень бледной, казавшейся чуть ли не прозрачной кожей, она могла бы показаться болезненной или слабой, но взгляд больших светло-серых глаз (так вот от кого их унаследовали близнецы!) коренным образом менял впечатление. Гарри осознал, что где-то в глубине души надеялся, что его мать смотрела на него и его отца так же, как эта женщина смотрела на своих детей и мужа — с любовью и теплотой. Но едва взгляд женщины зацепился за него, лицо её будто окаменело.
— Гарри, познакомьтесь, — тихо проговорил лорд Рикард. — Это моя супруга, леди Алессандра.
Алессандра моргнула, словно внезапно очнулась от какого-то сна, и медленно повернулась к мужу. Рикард поднял на неё уверенный взгляд. Игры в гляделки длились пару минут, и Гарри снова начал переживать, и близнецы, по-видимому, тоже. Неужели, устало задался вопросом Гарри, когда он появился здесь, какая-то часть жизни Поттеров пошла по неправильному сценарию? Супруги как будто общались посредством одних лишь взглядов. Наконец, леди Алессандра, словно сдавшись, повернулась обратно к гостям.
— Очень приятно познакомиться, Гарри, — слегка натянуто улыбнулась она, после чего перевела взгляд на Дамблдора, приветственно кивнув. — Альбус. Присаживайтесь, пожалуйста.
Голос её был едва слышным, и все молчали, стараясь не пропустить ни слова: то ли уже привыкли, то ли сейчас была такая обстановка, что даже детям, которые для этого и были созданы, не хотелось баловаться и кричать. Близнецы, обрадовавшись тому, что мать сменила гнев на милость, бегом бросились к креслам, стоявшим по обе стороны от кресла лорда Рикарда (причём оба сначала направились к одному и тому же креслу, но Араминта так глянула на брата, что тот тут же стушевался и сдался). Гарри осторожно прошёл к месту, расположенному напротив Рикарда, мысленно коря себя за то, что согласился на дурацкую идею Ала познакомиться с соседями. Сам Дамблдор, словно подозревая о его чувствах, присел на подлокотник его кресла и положил руку на плечо Поттера, как бы убеждая, что всё было в порядке и следовало просто расслабиться. Леди Алессандра присела только после того, как все разместились на своих местах, примостившись, словно подражая Альбусу, на подлокотнике кресла мужа. Только теперь, когда они сидели совсем рядом, Гарри заметил, что леди Алессандра была младше Рикарда лет на десять, а то и на все пятнадцать, но из них двоих более опасным и внушающим больший трепет человеком была именно она. Она выглядела… угрожающе, что ли, как будто таким образом предъявляла на Рикарда свои претензии, защищая от… кого? Коварного подростка?
— Так, Гарри, вы друг Альбуса? — решив начать разговор, вежливо улыбнулась она.
— Эм… да, мэм, — осторожно ответил он.
— Как вы познакомились?
— В школе, — Альбус, кажется, решил разрядить напряжённую обстановку. Широко улыбнувшись, он вдруг как будто спохватился: — Где же мои манеры? Вы сегодня прекрасны, как и всегда, леди Алессандра. И совсем виноват: Николас настойчиво просил меня перед тем, как мы простились, передать вам его приветствия и наилучшие пожелания.
На мгновение леди Алессандра растерялась, и на её лице дрогнула неуверенная улыбка. Гарри же был удивлён: когда это Дамблдор и Малфой успели перекинуться парой слов? Внезапно до него дошло: Альбус врал, чтобы задобрить Алессандру. Но зачем? И при чём здесь был Малфой?
— Хм, — Алессандра кашлянула так же тихо, как и говорила. — Да, спасибо большое, Альбус. Как прошли ваши экзамены?
— Надеюсь, что хорошо, — Ал нервно сжал рукой колено. Оценки для него значили слишком много. Оценки! Незначительные, в общем-то, и даже жалкие показатели! И он ещё говорил, что это Гарри волновался по любому поводу и без!
— А вы, Гарри?
— Надеюсь, неплохо, — усмехнулся он.
— А как же ваши родители? — прищурилась Алессандра, слегка подавшись вперёд. — Чего они ждут от вас?
Лорд Рикард тоже напрягся.
— Родители Гарри умерли, мама, — тихо проговорила Араминта и бросила на него виноватый взгляд. Поттер спокойно улыбнулся. Странно, но, кажется, она всё ещё корила себя за то, как разговаривала тогда, на дороге.
— О. Примите мои соболезнования, — леди Алессандра нахмурилась. — Как это случилось?
— Их убили, — Гарри поджал губы. Этот разговор был до безумия нелеп и бестактен, хоть и сочился вежливостью и учтивостью. — Можем мы поговорить о чём-нибудь другом? Пожалуйста?
