— Я подумал, что из-за ссоры с Алессандрой ты расстроишься. Да и… — он осёкся, передёрнув плечами и покачав головой. Гарри подозрительно на него глянул, но знать, что за «да и» ему почему-то не хотелось.
— Я расстроен, — согласился он. — Я ожидал неприязни с их стороны, но на деле это оказалось куда как… я не знаю, болезненнее, что ли. Наверное, в глубине души я надеялся, что всё будет хорошо, как в детской сказке.
Альбус неторопливо подошёл к Гарри и, притянув к себе, крепко обнял.
— Всё будет хорошо, — прошептал он. У Гарри возникло такое чувство, как будто говорил Ал это скорее для себя, а не для него. — Как во взрослой сказке. Слышишь? Всё будет хорошо. Я обещаю.
Вздохнув, Поттер прижался к Алу, прислонившись щекой к его шее. Да, всё будет хорошо. Обязательно. Он верил в это. Он хотел в это верить.
Альбус, наконец, разрешил ему пойти спать, но случилось это только после того, как он доподлинно убедился в том, что с Гарри всё было в порядке, морального потрясения у него не было и кончать жизнь самоубийством он не собирался. Отговориться Поттеру помогло то, что день был долгим и насыщенным в основном благодаря настоянию Дамблдора, а теперь Гарри устал и просто хотел пойти спать.
Плотно затворив за собой дверь, Гарри присел на кровать и осмотрелся. Темнело, ночь вступала в свои права, но уснуть после сегодняшнего?.. Слишком много всего произошло, слишком много знакомств, переживаний, эмоций.
Поттер снял с шеи мешочек и, раскрыв его, вытащил помятый свиток пергамента. Как-то он и позабыл о нём даже — не до того было, да и казалось это таким несущественным и неважным по сравнению с другими неожиданно свалившимися на его голову проблемами. Развернув пергамент, Гарри вгляделся в тонкие линии, причудливо соединявшие разные имена. Вот его собственное, чуть выше — имена его родителей, объединённые тёмно-зелёной линией. Ещё выше, объединённые точно такой же линией, имена Карлуса Поттера и Дореи Блэк. Рудольф Поттер был соединён зелёной линией с Сесилией Яксли и красным пунктиром — с Араминтой Поттер, а Рикард Поттер — с Алессандрой Малфой (ага, теперь понятно, подумал Гарри, почему у леди Алессандры был такой скверный характер и почему Ал передавал ей наилучшие пожелания от Николаса). Странно, но никаких Аниты Фоулер и Рована Поттера не было. Может, это древо обозначало только живых? Нет, глупость. Более поздних предков Поттеров точно не было в живых, например, вот этого Игнотуса Певерелла, которого от лорда Рикарда отделяло несколько десятков поколений. Тогда, может, всё дело заключалось в том, что Анита была магглорождённой? Но ведь его мать здесь была! Бред какой-то.
В последний раз окинув внушительное ветвистое чудовище взглядом, Гарри запихнул его обратно в мешочек.
Когда он укладывался спать, некстати вспомнились слова гоблина Кхара, который и дал ему пергамент с древом: «Лорд и леди Поттер, если вы им всё объясните, не откажут вам в помощи…» Гарри усмехнулся. Может, лорд Поттер и не отказал бы, но вот за его леди поручиться он готов не был.
Гарри поморщился, изо всех сил стараясь сдержать стон. Голова болела нещадно, одно неверное движение — и того и гляди расколется пополам.
На кухне сквозь прозрачно-белые занавески пробивался утренний свет, возвещая о начале нового дня и предвещая, что он будет таким же солнечным, жарким и душным, как и предыдущие.
Чашка чая — и всё пройдёт, убеждал себя Поттер. Да, определено, горячий сладкий чай — лучшее средство от всех недугов. Привстав на цыпочки и потянувшись за широкой белой чашкой с витиеватым голубым узором, как назло стоявшей на самой верхней полке, Гарри отметил, что руки мелко тряслис, а ноги подкашивались.
«Порядок, — спокойно начал убеждать он себя. — Всё в порядке, ничего страшного и смертельного».
Сжав зубы, Поттер усилием воли попытался унять дрожь. Это было просто отвратительно, но чай действительно не помешает. Зацепившись за ручку чашки, он потянул её на себя. Чашка упала, осколки разлетелись чуть ли не по всей кухне. Гарри зажмурился. Звук был такой, словно разбилась не одна маленькая чашка, а по меньшей мере десяток сервизов. Поттера охватила лёгкая паника. Не хватало ещё, чтобы Ал проснулся от того, что Гарри сегодня был как слон в посудной лавке. Присев на корточки, он поспешно начал собирать осколки.
