Наскоро одевшись, Гарри хотел уже было сбежать да побыстрее — что угодно он отдал бы, лишь бы поскорее избавиться от напоминаний, но от собственных воспоминаний и воспалённого больного разума было никуда не деться, да и порыв холодного ветра, так некстати зашевеливший волосы на его затылке… Подойдя к окну, Гарри закрыл его. Его взгляд случайно зацепился за окно в доме напротив, где мелькнула и сразу же скрылась светловолосая макушка. Гарри мгновенно, со скоростью снитча, отлетел от окна. О-о Мерлин! Гриндевальд! Мало того, думал Поттер, что он сошёл с ума, так его ещё и убьют. Прекрасно, просто прекрасно! Оставалось только надеяться, что будет это быстро и безболезненно. Хотя в голову Гарри закралась мысль, что Геллерт навряд ли увидел его, легче от этого как-то не стало.
Поттер зажмурился и помотал головой. Просто не нужно было об этом думать, и всё со временем забудется. Да, именно так.
Подойдя к двери, Гарри снова обернулся и посмотрел на Ала. На цыпочках подходя к спавшему Дамблдору, он клял себя на чём свет стоял, но уйти просто так он не мог — холодно же было. Натянув на Ала одеяло до самого подбородка, Гарри кончиками пальцев провёл по его щеке и слегка улыбнулся, но тут же отдёрнул руку. Да, определённо, он точно сходил с ума, раз позволял себе подобное.
Более не оглядываясь и даже не позволяя себе останавливаться, Гарри стремительным шагом вышел прочь из спальни Альбуса, тихо притворив за собой дверь. Практически бегом спустившись в прихожую, он аппарировал в кафе, прямиком в кладовую комнату.
Как только перед глазами прекратили плавать чёрные точки, Гарри сфокусировал взгляд на направленной прямиком ему в лицо волшебной палочке. Несколько долгих мгновений он напряженно переводил взгляд то на её кончик, то на Лидию, рука которой даже не дрожала, и, наконец, пробормотал:
— Вот всегда знал, что ты дружелюбная девушка, но даже не мог представить насколько.
Лидия, словно очнувшись, вскинула брови и дёрнула плечом, убирая палочку в карман фартука.
— Одиннадцать утра, — не сводя с него прищуренного взгляда, оповестила она.
Гарри, смутно (или не очень смутно) догадываясь, о чём она собиралась спросить, пожал плечами, стараясь казаться беспечнее.
— Очень интересное и познавательное замечание, конечно, — медленно произнёс он, завязывая на шее фартук, — но я, пожалуй, пойду работать. Если ты, конечно, не против.
— Конечно, — к абсолютной неожиданности Поттера, Лидия усмехнулась. — Иди, а потом объяснишь мне причины твоего пятичасового опоздания.
Гарри не знал, то ли один вид полностью выдавал его с головой, то ли он покраснел до кончиков ушей от окатившей его волны стыда и смущения, но Лидия зловеще добавила:
— И расскажешь всё в подробностях…
Поттер предпочёл исчезнуть, проскользнув мимо Лидии, пока та не успела договорить, а сам он не нарвался ещё на какие-нибудь проблемы.
Весь день Гарри не мог сосредоточиться, и итогом были две разбитые тарелки, горы испачканных скатертей, три перепутанных заказа и множество недовольных посетителей. Через три часа подобных страданий — кого, интересно? Гарри или посетителей? — Лидия отправила его за стойку и строго-настрого запретила прикасаться к чему бы то ни было. Поттер покорно подчинился, прекрасно понимая, что она была права и сейчас от него было больше ущерба, чем пользы. Ну вот! У него даже руки росли из пятой точки, так что уж было говорить о жизни?..
Гарри не мог заставить себя прекратить думать об Але. И о прошлой ночи, и о поцелуях, жарких, даже воспоминания о которых не давали покоя, и о его первом сексе, и о том, что он сказал. Мерлин, он правда сказал Альбусу Дамблдору, что любил его?! Гарри зажмурился и, беззвучно застонав, потёр лицо ладонями. Он сошёл с ума, полностью и бесповоротно.
А ещё Поттера мучила совесть. Да, Гриндевальд был далеко не идеален, не мил, не добр, не отзывчив, не самый лучший человек на свете — одни сплошные «не», но он действительно любил Альбуса, любил всем сердцем и душой, и, кажется, неплохо относился к Гарри… А он взял и переспал с его любимым. Мерлин, он, должно быть, точно сошёл с ума! Как он теперь посмотрит в глаза Гриндевальду? Сможет ли он вообще посмотреть ему в глаза, не выдав себя с головой?
