За самобичеванием Гарри не заметил, как пролетел целый день, точнее, тот его остаток, который он соизволил-таки провести на работе — высоким и гордым словом «работа» это назвать было несколько затруднительно, учитывая, что большую часть дня он безрезультатно и бесцельно просидел за стойкой. Лидия относилась ко всему этому так, будто подобное было в порядке вещей, и не обращала внимания ни на Гарри, ни на муки совести, с чудовищной скоростью грызшие его изнутри. Но, как только дверь, тихо звякнув напоследок колокольчиком, закрылась за последними посетителями, Лидия сразу же обернулась к нему, позабыв, кажется, даже об уборке, бывшей чуть ли не священным правилом и обязательством. Влекомые лёгким мановением её палочки, чашки и блюдца, тихо позвякивая, опустились на один из столиков, за который тут же присела Лидия. Она, выжидающе вскинув брови, будто в удивлении, пристально посмотрела на Поттера, словно недоумевая, почему он до сих пор находился за стойкой. Гарри, впервые за несколько часов сидения в одной позе, спрыгнул с высокого стула и уныло поплёлся к Лидии.
Тело просто адски ныло, ноги и спина затекли, и тупая пульсирующая боль тягучим вязким потоком расползалась вверх и вниз, словно подгоняемая бегущей кровью ко всем жизненно важным и просто существовавшим органам. Ну и пусть. Пусть это будет его наказанием, ибо нечего было заниматься сексом с чужими возлюбленными. Упав на стул напротив Лидии, Поттер поморщился, не поднимая на неё взгляда.
Гарри молчал, гадая, хватит ли у неё упорства и смелости спросить, чтобы добраться до истины, и ждал этого, потому что на самом деле знал, что хватит. Но Лидия начала как-то подозрительно и слишком издалека. И вообще не по теме.
— Завтра сюда придут двое… гм, двое моих знакомых. Знаешь, один из них немного не чист перед законом, — Лидия замялась, и Гарри, украдкой глянув на неё, заметил покрывший её щёки лёгкий румянец. Вот так новость! Нет, не та, что Лидия имела какие-то дела с преступниками, а то, что она умела краснеть. — Ничего такого, только подпольная продажа редких вещиц и существ.
— А, ну да, это меня сильно успокоило, — язвительно вставил Поттер. — Очень радует, что они не наркодиллеры и не работорговцы. Надеюсь, органы в те редкие вещицы не входят?
— Нет, всё довольно безобидно, — Лидия дёрнула плечом, выглядя как никогда серьёзной. Гарри, для которого всё это казалось шуткой, напрягся. Она это что, серьёзно?.. — Второй — мой… старый недобрый знакомый, с которым, скажем так, рассталась я не на весёлой ноте.
— Ага, правда? — криво усмехнувшись, Гарри покачал головой.
Лидия потупила взгляд. Всё это было так не похоже на неё, что Поттер окинул её встревоженным внимательным взглядом. Руки Лидии дрожали, а губы были сурово поджаты. Что-то во всём этом было не просто, в чём-то была проблема, суть… Жаль, что он так и не узнает, в чём именно.
— Он избил меня. Лишил меня чести и достоинства. Втоптал в грязь. Сделал всё это так, что я сама себя перестала уважать.
Лидия выставила вперёд ладонь, заранее предотвращая поток вопросов и гневных фраз, но Гарри и не собирался ничего спрашивать. Ну, ладно, может, и собирался, но только две вещи — кем таким он был и где его можно было найти.
— Мне не нужен герой, Эванс, не льсти себе, — злобно ухмыльнулась Лидия. — Я просто хочу отплатить ему за всё хорошее…
— Я могу его побить, — откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, заявил Гарри. Сейчас он не то что избить — убить готов был, потому что поднимать руку на женщин — да и вообще на беззащитных существ — было ниже достоинства любого мужчины, и, если тот тип осмелился сделать нечто подобное, он и мужчиной-то вовсе не был. Некстати вспомнилось история про Розье и Гриндевальда… Но чувство вины по-прежнему было сильно.
— Не нужно никого бить, — устало и раздражённо отмахнулась Лидия. — Можно оскорбить намного, намного действеннее и больнее.
Гарри с сомнением смотрел на неё. Что может быть больнее и действеннее старого доброго мордобоя? Лидия наклонилась чуть вперёд.
— Он коллекционер. Редких вещиц, если ты понимаешь, о чём я…
— Нет, в общем-то, — вполне серьёзно и озадаченно перебил её Поттер.
— Я вот искренне понять не могу, — покачала головой Лидия. — Как ты выжил-то в этом мире в целом и в этой части города в частности?
Гарри многое мог ответить на это. Например, то, что и сам был удивлён или что жил в куда как худших условиях, чем бедные кварталы Лондона… хотя это навряд ли. У него был дом и какая-то, но всё-таки еда, одежда, жизнь. Ему вспомнились дети, чьих имён он уже даже и не помнил, встреченные им почти год назад в одном из многочисленных закоулков неподалёку от этого кафе. Как же давно всё это было! Год, почти целый год назад. А ведь тогда он думал, что не задержится надолго, был уверен, что скоро вернётся домой, и даже не подозревал о существовании в этом времени такого молодого, красивого, харизматичного Альбуса Дамблдора… и не менее яркого Геллерта Гриндевальда.
