— Обязательно. Надену шутовской колпак с бубенчиками и разноцветные тряпки, — пробормотал Гарри, поднимаясь из-за стола.
Он уже был на полпути к выходу из кафе, когда Лидия снова заговорила.
— Надеюсь, оно того стоило.
Гарри обернулся и непонимающе вскинул брови, безмолвно прося её углубиться в подробности.
— Тебе хотя бы понравилось? — без насмешки спросила она.
Гарри тихо рассмеялся и, помахав рукой, вышел из кафе, так и не сказав больше ни слова. Колокольчик за ним тихо звякнул. Ветер завывал, с чудовищной скоростью гоняя по земле старые помятые газеты. Снова, наверное, собирался ливень, и Поттер даже был бы ему рад — может, хотя бы тогда он отвлечётся от дерьмовых мыслей и пожиравшей его изнутри, кусочек за кусочком, совести? Нырнув в ближайший переулок, он устало прислонился спиной к стене какого-то ветхого здания, которое того и гляди готово было развалиться от обыкновенного чиха. Убрав волосы с лица, Гарри потёр глаза. В ушах всё ещё звучал вопрос Лидии. «Тебе хотя бы понравилось?» Это «понравилось» эхом отдавалось в его и без того воспалённом мозгу, сводя с ума. Понравилось? Понравилось ли ему? Мерлин, да, да! И от осознания этого становилось ещё паршивее.
Оттолкнувшись от стены, Гарри устало поплёлся, особо не разбирая дороги. Тёмные узкие переулки казались ему подходящим местом для такого, как он. Опасные и непредсказуемые, каждый поворот которых мог таить какую-нибудь угрозу. Пусть так. Если ему проломят череп и бросят гнить в мусорном баке, всё станет намного легче, всем станет намного легче. Всем — и ему самому тоже.
Ветер набирал силу. Ноги Гарри заплетались и подгибались — то ли от усталости, то ли от того невидимого груза ответственности и вины, что с каждым мгновением всё больше и больше пригибал его к земле. Он обнял себя за плечи, пытаясь защититься от холода.
Что такое с ним произошло? Он ведь всегда старался не вмешиваться в чужие отношения. Чжоу и Седрик, Джинни и Дин. Он принимал и признавал решения девушек. И отступал, скрываясь в тени. Он уважал их выбор, и как же его злила бестактность Рона по отношению к сестре! Пусть встречается с тем, с кем хочет! Пусть любит того, кого хочет! Это ведь была её жизнь, а не его. И вот он сам так грубо и так подло встал между Алом и Геллертом. Почему он пошёл против своих же собственных убеждений? Почему делал такое, о чём несколько дней назад даже подумать не решался? Что же с ним такое произошло? Неужели… неужели он действительно влюбился? В парня? В Альбуса, чёрт его дери, Дамблдора? Мерлин!..
Дождь, стараясь казаться незаметным, начал потихоньку, но всё же накрапывать. Гарри подставил лицо под удары маленьких холодных капель. Как быть? Что делать? Остаться здесь или снова стать храбрым гриффиндорцем, лезущим в самое пекло? И, если он выберет всё-таки пекло, выживет ли после этого? И так ли важно и необходимо после этого выжить?
Гарри аппарировал.
Годрикова Впадина снова тонула в дожде. Это было так странно — здесь вовсю лило, в то время как в Лондоне лишь шутливо капало. Наверное, сама природа таким образом говорила, нет, кричала о том, что нужно было остаться в бесконечных лабиринтах переулков. Полностью промокший ещё до того момента, как сумел сориентироваться в пространстве, Гарри уныло поплёлся к дому Гриндевальда. Всё же лучше быть гриффиндорцем, потому что… просто потому, что гриффиндорцем быть лучше.
Дом возвышался над Гарри огромным мрачным гигантом, как в фильмах ужасов, которые он когда-то давно смотрел вместе с Дурслями, — только ветвистой молнии на угольно-чёрном небе над крышей не хватало. Всё это невероятно… воодушевляло. Тяжело вздохнув, Гарри двумя большими шагами поднялся на крыльцо и уверенно постучал в дверь.
Тишина. Может, все уже спали? Который вообще был час? Сколько он просидел в кафе? Как долго ходил по самым забытым властями и богами местам Лондона? Так, может, ему действительно стоило уйти? К тому же в окнах даже свет не горел… И только Гарри спустился на ступеньку вниз, как в двери щёлкнул замок и она медленно отворилась.
— Гарри?
Поттер неловко переступил с ноги на ногу и потупил взгляд.
— Миссис Бэгшот, добрый вечер…
— Батильда, — отстранённо перебила она его.
— Что? — Гарри запнулся и непонимающе уставился на Бэгшот, пытаясь разглядеть её лицо.
— Я просила называть меня Батильдой, помнишь? — словно механически произнесла та. — Так я не чувствую себя слишком старой.
— Эм-м-м, да, извините… Батильда. И извините за беспокойство.
— Всё в порядке, — отмахнулась она и отошла вглубь прихожей, безмолвно приглашая его зайти в дом. — Всё равно в этом чёртовом доме никто не спит.
— А Геллерт дома? — высушив себя взмахом палочки, неуверенно спросил Гарри.
— А зачем тебе Геллерт? Разве ты пришёл не ко мне? — увидев откровенный испуг в его глазах, Батильда от души рассмеялась. — Да я же шучу, шучу, сделай глаза обратно поменьше. Дома, конечно, — предугадав следующий вопрос Поттера, Бэгшот указала подбородком в сторону лестницы. — На второй этаж, третья дверь сразу после поворота. И осторожно, там темно.
