Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг Марк резко сдёрнул накидку, открывая на обозрение… клетку, высокую, витую, золочёную, с двумя сидевшими внутри фениксами.
— Торги объявляются открытыми, — Марк поймал взгляд Гарри и усмехнулся. — Начальная цена — сто золотых галлеонов.
— Двести, — сразу же откликнулся Лайонел, жадно впиваясь взглядом в лицо Лидии. Как будто и не фениксы вовсе интересовали его, а возможность уколоть её. Это, впрочем, касалось и Лидии тоже.
— Триста золотых галлеонов.
Это было невероятно скучно. Мир как будто сузился, и в нём остались только Лайонел и Лидия, и никто другой этим двоим не был нужен. Ставки повышались с ужасной скоростью, голоса становились раздражённее и злее. Марка, казалось, всё это только веселило. Скрестив руки на груди и усмехаясь, он переводил взгляд то на одного, то на другую, время от времени как бы случайно поглядывая на Поттера. Гарри старался не обращать на эти взгляды внимания и старался не выказывать того, как они его беспокоили. Кем был этот Марк? Откуда он знал его? И почему сам казался таким знакомым? У Гарри не было ответов ни на один вопрос, и, чтобы отвлечься, он перевёл своё внимание на то, что его в данный момент привлекало больше всего.
Фениксы. Красный и чёрный. Очень-очень знакомый и тот, которого он мог только представлять. Боги, как же тесен был мир! Вот, например, сейчас в этих длинных хвостах была главная составляющая его волшебной палочки… ну и еще по мелочи — это были фениксы Дамблдора и Гриндевальда. Да, он был уверен, что это были именно они. Фоукса он бы ни с кем не спутал (не то чтобы Поттер был знаком со всеми фениксами, но тем не менее), а вот другой, чёрный, если верить рассказам, был вообще крайне редким созданием. Гарри завороженно наблюдал за птицами. Красный феникс был любопытным. Внимательно осматриваясь вокруг чёрными глазами-бусинками, он излучал практически ощутимые и видимые тепло и свет. Чёрный был другим — гордым и важным, независимым и, несмотря на окружавшие его прутья, свободным. Они были потрясающими. Просто великолепными.
— Итак, тысяча триста пятьдесят галлеонов раз, — начал отсчитывать Марк. Гарри встрепенулся, снова возвращаясь в реальность. — Тысяча триста пятьдесят галлеонов два…
— Тысяча пятьсот, — загробным голосом оборвал его Лайонел. Лицо его потемнело — то ли от ярости, то ли от бессилия.
— Тысяча шестьсот, — слегка пожала плечами Лидия. Она, словно в противовес Лайонелу, была спокойна. Как будто и не было всех тех переживаний, и сомнений минутных тоже не было.
Лайонел молчал, молчала и Лидия. Марк чутко следил за ними. Молчание затягивалось, и он снова начал отсчёт.
— Тысяча шестьсот галлеонов раз. Тысяча шестьсот галлеонов два, — Лайонел и Лидия молчали, сверля друг друга взглядами. — Тысяча шестьсот галлеонов… — Лайонел набрал в грудь побольше воздуха, собираясь выпалить цену, о которой потом собирался жалеть, но то было бы лишь потом, но Марк довольно выдохнул: — … три.
Лицо Лайонела окаменело, и на нём застыла какое-то странное нечеловеческое выражение, будто маска зверя, разозлённого и взбешённого.
— Поздравляю, мисс Лидия, — учтиво поклонился, взглянув на неё, Марк. — Они ваши.
— Нет, не её, — стиснув зубы, пробурчал Лайонел. — Они мои, Марк. Мои. У нас был договор, и вы…
— У нас был договор, Лайонел, да, — улыбка по-прежнему расплывалась на лице Марка, но теперь она была какой-то застывшей, приторно-вежливой, льстиво-сладкой. — Договор между вами, мной и мисс Лидией. И все условия этого договора были выполнены со всей точностью, серьёзностью и честью. И последнее слово осталось за мисс Лидией.
Лайонел резко отодвинул стул, вскакивая на ноги. Если бы люди действительно могли метать молнии взглядом, то — Гарри был уверен чуть больше, чем полностью, — на месте Марка и Лидии сейчас были бы лишь кучки пепла, да и его самого это не обошло бы стороной и, если не сожгло, то подпалило бы точно.
— Что ж, — сухо обронил он, — в таком случае мне пора. Но мы ещё увидимся, — эти слова были обращены уже к Лидии. — Не сомневайся, дорогая.
Развернувшись на каблуках, Лайонел стремительным шагом направился к выходу из кафе и, прежде чем скрыться за поворотом, бросил на Лидию ещё один испепеляющий взгляд. Она ответила ему в точности таким же взглядом, приправленным ядовитой улыбкой и безмолвным пожеланием скорейшей и мучительной смерти. Просто потрясающие отношения, про себя съязвил Поттер, просто мечта.
Проводив Лайонела взглядом, Марк наигранно грустно вздохнул.
— Кажется, я только что потерял весьма перспективного клиента, — ухмыльнулся он, разведя руки в стороны. — Но, думаю, мы всё равно не поладили бы, а вы, мисс Лидия нравитесь мне гораздо больше.
Льстил ведь, ехидно подумал Гарри, льстил и не скрывал, что льстил.
