«Ал, — горько думал Поттер. — Милый, милый Ал, постоянно переживает и волнуется за меня, словно я фарфоровая статуэтка, такая хрупкая, что даже за водой один сходить не в состоянии». «Ага, — некстати вмешался внутренний голос, которого он не слышал уже довольно долгое время. — Однажды ты вон, в туалет пошёл, а вернулся перепачканный кровью василиска, а ещё один раз…» Усилием воли Поттер заставил его замолчать.
— Просто он любит тебя.
Геллерт оказался пугающе близко за такой короткий промежуток времени. Гарри испуганно взглянул на него, пытаясь за считанные мгновения вспомнить всё, чему его учил Снейп на уроках Окклюменции, и выстраивая некое жалкое подобие ментальных щитов. Гриндевальд тихо рассмеялся, хотя взгляд его оставался серьёзным.
— Я не читал твои мысли, — глухо обронил он. — Просто это естественно.
— Что? — всё ещё несколько подозрительно спросил Поттер.
— Я же тоже иногда бываю на твоём месте, вообрази. Конечно, я не так неуклюж и хлипок… ну да сейчас не об этом.
Он подошёл совсем близко, так что Гарри мог чувствовать тепло его дыхания. Целое мгновение, растянутое в вечность, Геллерт что-то пытался найти в его взгляде, выражении лица, скованных от усталости и напряжения движениях, но, видимо, так и не смог.
— Что тебя беспокоит, Гарри? — напрямую спросил он.
Поттер криво усмехнулся, и Гриндевальд, словно разбитое зеркало, отразил эту усмешку, перенятую у него.
— Я не вижу своего будущего.
— Ты не одинок в этом, полагаю, — Геллерт выгнул бровь. — Помнишь, о чём мы говорили днём? Судьбы нет, и мы сами строим свою жизнь. Так построй своё будущее, зачем тебе его видеть и уж тем более ждать или надеяться, что оно когда-нибудь наступит?
Гарри передёрнул плечами.
— Проблема как раз в том, что раньше я знал, что меня ждёт, — он нахмурился. Объяснение без посвящения в подробности было подобно описанию слепому цветов. — А сейчас я мало того, что запутался, так и не могу ни на что повлиять.
— Решения находятся, не всегда сразу, но всё же, — после недолгой паузы ответил Геллерт. Гарри показалось, что сделал он это скорее для того, чтобы последнее слово осталось за ним. После минутного молчания он продолжил: — Но всё же тебя это продолжает беспокоить.
— И будет, пока не найдётся решение. Пока я его не найду.
— Пока мы его не найдём, по всей вероятности.
Гарри коротко улыбнулся.
Снова повисло молчание, оба были погружены в свои мысли, недоступные другому.
— Гарри.
— Геллерт.
— Всё будет хорошо. Вроде так принято говорить, да?
— Чёрт, да ты ведь ничего не смыслишь в утешениях, да? — ехидно, но горько усмехнувшись, кольнул Гриндевальда Гарри.
— Ну извини, по этой части у нас Ал, — развёл тот руки, оскалившись в ещё одной односторонней усмешке.
Быстрый короткий поцелуй вывел Гарри из равновесия, заставив все непрошеные мысли вылететь из головы. Геллерт целовал жёстко, кусая губы и больно впиваясь пальцами в плечи, что контрастировало с поцелуями Альбуса, как лёд с пламенем. Пол поплыл под ногами, плавясь и превращаясь в предательски неверное нечто, а воздух полностью вышибло из грудной клетки. Одно лишь мгновение — и такое безрассудное состояние эйфории было обеспечено. Поттер помотал головой, прогоняя головокружение, а Геллерт уже тянул его за руку, коротко обронив:
— Идём, Ал уже заждался.
Гарри бросил последний взгляд на чёрное в мелких точках звёзд небо за окном, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он что-нибудь придумает, обязательно. Он сделает всё возможное, чтобы положить конец войне и Волдеморту. И он будет счастлив. Слишком многим он теперь дорожил, чтобы отдавать это за бесценок или даже за самые дорогие богатства мира. Он костьми ляжет, но будет, чёрт побери, счастлив.
========== Глава 26. Улыбайся ==========
Smile, the worst is yet to come,
We’ll be lucky if we ever see the sun.
(Улыбайся — худшее ещё впереди,
Нам очень повезёт, если мы ещё хоть раз увидим солнце.)
Mikky Ekko — Smile
Гарри задумчиво перебирал содержимое мешочка, сейчас беспорядочно разбросанное на покрывале. Треснутый снитч, поддельный медальон Слизерина с запиской от Р. А. Б., Карта Мародёров, осколок сквозного зеркала, пергамент с генеалогическим древом Поттеров, письмо Дамблдора, ключ от сейфа и альбом с фотографиями — ничего существенно полезного и ценного для кого-либо, помимо его самого. Он потёр лоб, нервно взъерошив волосы и, поднявшись, подошёл к окну.
