Понимая, что стоять и смотреть можно было бесконечно долго, Гарри с трудом отвёл взгляд и обернулся к Геллерту и Альбусу, стоявшим чуть позади и терпеливо дожидавшимся его. Он подошёл ближе и, будучи не в силах сказать ничего хоть сколько-нибудь умного или хотя бы связного, уткнулся лбом в плечо Ала, обняв его за талию. Тот тихо, мягко рассмеялся, обнимая его в ответ, и легко поцеловал в макушку. В следующее мгновение они уже находились дома, в полумраке и уютной тишине спальни.
Подойдя к кровати, Гарри присел на край и осмотрелся, привыкая к темноте. Отчего-то внезапно стало пусто и одиноко. Альбус и Геллерт, последовав его примеру, тоже легли, переговариваясь и обсуждая прошедший день, но Поттер не мог заставить себя принять участие в разговоре. Гриндевальд бурчал и жаловался, мол, не дай Мордред, он сгорел. Ал веселился и стремился по-доброму его уколоть, но было заметно, что он устал и сильно вымотался, так что вскоре все разговоры сошли на нет, сменившись тихим посапыванием Дамблдора.
Гарри не мог уснуть. Погода резко испортилась: крупные капли дождя выбивали дробь, ударяясь в оконные стёкла, раскаты грома изредка разбивали повисшую давящую на слух тишину. Он крутился с боку на бок, так же чувствуя усталость, но был не в силах ничего с собой сделать, и никакое стадо гиппогрифов не могло ему помочь. Разные мысли роились в голове, сменяя друг друга абсолютно неожиданным образом. Сначала Гарри прокручивал воспоминания о прошедшем дне, которые плавно перешли в философские раздумья о гармони в природе и среди людей, а там мысли вернулись к насущным проблемам в целом и Волдеморту с его ошмётками души в частности. Поттер приподнялся на локтях и бросил взгляд на противоположную сторону кровати, где лежал Гриндевальд.
— Геллерт, — еле слышно позвал он. Тот не отвечал. Поттеру не хотелось будить его, но не спросить он не мог. — Геллерт.
— Эванс, что ты там пищишь? — донеслось в ответ почти неслышимое шипение.
— Ты спишь? — Гарри вглядывался в темноту, пытаясь поймать взгляд Геллерта, но шторы были плотно задёрнуты, и он не мог разглядеть даже его силуэт.
— Уже нет, — убийственный тон, который сам за себя говорил «ещё слово — и я не удержусь от убийства какого-нибудь тебя», Поттера не остановил.
— Мы можем поговорить? — с надеждой спросил он.
— Что, сейчас?
— Да, — Гарри иронично дёрнул уголком губ. — Приспичило.
— Ладно, — до Поттера донёсся скрип пружин. — Выйдем тогда, а то ты своим «шёпотом» можешь мёртвого из могилы поднять.
Гарри поднялся следом и на цыпочках прокрался к двери, которая предательски скрипнула, когда он её закрывал. Он не видел убийственного взгляда Гриндевальда, но прекрасно мог его почувствовать — прожигающий огромную дыру где-то во лбу. «Ну ой…» — пронеслось в голове что-то бессвязное и бессмысленное.
Они спустились на кухню. Молнии на несколько коротких мгновений разрезали темноту, но этого было недостаточно, и Геллерт взмахом палочки зажёг светильники. Мягкий приглушённый свет ослепил, так что Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы отвыкнуть от темноты и собраться с мыслями.
— Геллерт, — прочистив горло, позвал он.
— Гарри, — откликнулся тот — откликнулся лишь затем, чтобы последнее слово осталось за ним, а вовсе не потому, что был заинтересован.
— У меня есть вопрос, — издалека начал Поттер.
— Я тебя внимательно слушаю.
— Ты можешь не перебивать? — Гарри начал раздражаться, но Гриндевальд продолжал в своём духе.
— Я не перебиваю, я поддерживаю беседу и выказываю свою заинтересованность, — предельно вежливо отозвался тот.
Гарри прикрыл глаза, мысленно считая до десяти, но терпения хватило, чтобы сосчитать только до трёх. Глубоко вздохнув, он продолжил:
— Ты знаешь что-нибудь о хоркруксах?
Он ожидал чего угодно — насмешек, вопросов, долгой лекции, отрицательного ответа или хотя бы раздражённого «ты позвал меня, чтобы спросить это?», но никак не тягостного молчания. Геллерт молчал, казалось, целую вечность, пока, наконец, не бросил короткое «да», продолжив после этого молчать и лишь проницательно глядеть Поттеру в глаза.
— Что? — терпеливо спросил Гарри после нескольких минут тишины.
— Немногое, — с сомнением протянул Гриндевальд. Прикусив щёку изнутри, он задумался. — Я знаю, что это один из темнейших разделов магии. Знаю, что для создания хоркрукса нужно убить человека, осознанно и целенаправленно, более того, нужно провести некий ритуал, — нет, Эванс, я не знаю, какой именно, — иначе это будет просто убийство. Хоркрукс — гарантия бессмертия части души и, соответственно, самого мага, которого можно уничтожить лишь тогда, когда будет уничтожен его хоркрукс.
— А как его можно уничтожить? — всё перечисленное Гарри уже знал, и интересовал его именно этот вопрос.
— Хм, — Геллерт серьёзно задумался. — Этого, если честно, я не знаю.
— А как насчёт яда василиска, например? — сердце билось всё чаще и чаще, и он практически не слышал самого себя.
