Лондон встретил его туманами и моросящим дождём. Мысли лихорадочно крутились в голове: Марк, Лидия, Райне, розы, чашка, хоркруксы, реликвии Основателей, чашка, Ал и Геллерт, чашка, чашка, чашка. Чашка, на дне которой кофейная гуща отчётливо изображала его инициалы, причём настоящие инициалы. Нет, должно быть, он просто бредил, стал чересчур подозрительным и недоверчивым и лишь пытался связать между собой совершенно разные вещи и события. Разумеется, это были лишь остатки кофе и его они не касались никаким образом. Вздор, не более, вздор и его усилившаяся паранойя.
Дома его встретили радостный смех Ала и запах выпечки. Несмотря на поздний час, никто не спал, даже Эбби сидел в гостиной у камина и, бормоча что-то себе под нос, лениво гладил кота, заметно подросшего за лето. Гарри прошёл на кухню, откуда доносился смех.
Ал стоял в переднике, перепачканный каким-то кремом и ягодным соком, что-то весело рассказывал и был даже больше, чем обычно, оживлён и радостен. Щёки его тронул яркий румянец, с губ не слезала улыбка, и, казалось, даже глаза его сияли ярче. Геллерт, лениво потягивая вино из бокала, сидел на подоконнике и с улыбкой слушал его.
— О, Гарри! — радостно вскрикнул Дамблдор, тут же подлетев к нему. — Ты вернулся! — мимолётный поцелуй был прерван последующими словами, которые Альбус, кажется, никак не мог удержать в себе, и взволнованным взмахом рук. — У нас для тебя новости.
— Да ну? — с сомнением протянув Поттер, буквально упав на стул и вытянув ноги. Новости. Какое плохое слово. Новости никогда не приносили ничего хорошего. — И какие?
— После того, как мы получили результаты экзаменов, — голос Альбуса дрожал от волнения, а сам он нервно крутил в пальцах пергамент, который взял со стола, — я отправил документы в Оксфордский университет с заявлением на поступление на факультет политики и международных отношений. Я не думал всерьёз о том, что меня примут, ну, ты знаешь, «Выше ожидаемого» по Нумерологии и всё такое, — он криво усмехнулся: оценка весьма сильно повлияла на его самолюбие. — Но сегодня пришёл ответ. Меня приняли.
Лицо его просияло, как у ребёнка, для которого посреди лета неожиданно наступило Рождество, и Гарри широко улыбнулся.
— Поздравляю, Ал, — радостно засмеялся он, поднимаясь на ноги и обнимая Дамблдора. — Если бы я знал, я бы нисколько в тебе не сомневался. Кстати, почему ты не сказал сразу?
— Не хотел, чтобы мы его утешали, если бы ему ответили отказом, не иначе, — в голосе Гриндевальда звучала усмешка, а говорил он медленно и тягуче. — Понимаешь весь абсурд этой фразы, да? «Если бы ему ответили отказом», — он фыркнул, не став продолжать.
— Теперь ты уедешь? — вся суть происходящего начала медленно доходить до Гарри, и он нахмурился. Он не хотел, чтобы Альбус уезжал. Даже на день, не говоря уже о неделе и тем более семестре.
— Да, — вся радость мгновенно испарилась, и Ал вымученно улыбнулся.
— Мы это уже обсуждали, — снова влез в разговор Геллерт. — Упускать такую возможность, как обучение в Оксфорде, просто-напросто глупо. Особенно для Ала. Он должен учиться, развиваться, совершенствоваться, потому что у кого ещё, если не у него, есть все способности для того, чтобы стать великим.
— Скажешь тоже, — фыркнул Дамблдор, снова повеселев. Обернувшись к Гарри, он продолжил: — Я буду возвращаться в конце каждой недели. По крайней мере, я надеюсь на это.
Поттер кивнул, уже предчувствуя эти долгие холодные дни без улыбок и смеха Альбуса.
— Эй, ну что ты, — ласково улыбнулся тот, приподнимая его голову за подбородок и вглядываясь в глаза. — Я всегда рядом с вами. Сердцем и душой.
— Это ещё не всё, Эванс, не расслабляйся.
Гарри закатил глаза и обернулся, чтобы бросить на Гриндевальда раздражённый взгляд. Тот, соскочив с подоконника, взял со стола ещё один конверт и, покрутив его в пальцах, протянул Поттеру. Гарри подозрительно посмотрел на надпись.
«Мистеру Г. Дж. Эвансу.
Дом № 9, Западная улица,
Годрикова Впадина,
Бристоль,
Англия,
Великобритания».
Печать украшала четыре буквы: две «М», большие, занимавшие чуть ли не всю поверхность, и две «А» — чуть поменьше и словно сливавшиеся друг с другом.
— Что это? — нахмурившись, спросил Поттер, подняв на Геллерта взгляд. Тот лишь развёл руки в стороны, мол, я тут совсем ни при чём. Гарри посмотрел на Альбуса.
— Видимо, ответ из Аврората, — неловко улыбнулся тот, прикусив губу. — Я отправил заявление и результаты экзаменов, а также рекомендательные письма от профессоров Линг, Харди и Джонса от твоего имени.
— Зачем? — Гарри был мрачен как никогда. Он никогда не думал, что будет смотреть на Дамблдора таким взглядом.
