— Когда вам было четыре года, вы убегали от кузена, но запутались в собственных штанинах, потому что те размотались, и, упав, выбили два зуба. Дядя за то, что рубашка была испачкана кровью, запер вас в чулане. Несколько месяцев спустя, зимой, вы нашли котёнка. Он замерзал и был мал и беззащитен, в точности как вы сами. Вы принесли его в дом, прятали в своём чулане, делились с ним едой и держали под курточкой около груди во время прогулок на растёрзывающем ветру. Потом котёнок исчез. Вы искали его повсюду, но так и не нашли. Вы думали, что его замучил до смерти Дадли. Вы проникли в его спальню ночью, как призрак, никто и не заметил этого, и стали воображать самые страшные муки, которым его можно было бы подвергнуть, а потом ушли и, вернувшись в свой чулан, спокойно легли спать. Скажу по секрету, его нашла ваша тётя и отдала той соседке-кошатнице, миссис Фигг.
— Хватит, — прошептал Гарри непослушными губами. Он был напуган воскресшими воспоминаниями и подобной осведомлённостью Марка.
— В детстве у вас был единственный друг. Каково же было ваше отчаяние, когда он стал одним из ваших обидчиков. Вероломный Стив Майлз… — Марк покачал головой, словно укорял Стива Майлза. — Вы воображали другую жизнь, в которой были бы родители, но ваши мечты разбивались о грубые слова тёти Петунии, что Лили и Джеймс были алкоголиками, погибшими в автокатастрофе. В маггловской школе был только один учитель, который не относился к вам, как к чему-то недостойному. Он показал вам, как держать удар, пытался научить вас играть на губной гармошке и тайком водил на игры по бейсболу, но вскоре исчез, как и все, кто был вам дорог, до этого. Вы зачитывали до дыр «Алису в стране чудес» Кэрролла, потому что вам её подарил он, и надеялись попасть в другой, волшебный мир, с пускающими клубы табачного дыма гусеницами, по-сумасшедшему улыбающимися котами и кроликами, следящими за временем.
— Прекратите, Марк, — голова гудела, и Гарри уже не хотел слушать дальше.
«Но ведь ты сам хотел узнать правду», — ворвался в круговорот мыслей внутренний голос, сразу же тем не менее там затерявшись.
— Вы долго не могли поверить в Хогвартс, потому что так долго воображаемая вами сказка наконец стала явью, как не могли поверить и в то, что ваши новые друзья реальны. Но вы прошли вместе и огонь, и воду… точнее, и сражения, и серийных маньяков, и Тёмных Лордов, и они — те, кому вы доверяли и будете доверять безоговорочно. Помните об этом, потому что иного выхода нет.
— Хватит! — крикнул Гарри и ударил кулаком по столу. — Откуда вы всё это знаете? Кто вы? Что вам нужно? Зачем…
— Каждый из вас задаёт на удивление скучные и однообразные вопросы, — уныло хмыкнул Марк. — Помню, Чезаре Борджиа спросил, за что я продал свою душу дьяволу. Пожалуй, это был самый оригинальный вопрос из всех.
— Чезаре Борджиа?
— Да, я был его верным соратником. Он умирал у меня на руках. Кажется, это было целую вечность назад. Впрочем, так оно и было, — Марк на мгновение замолчал, будто вспомнил что-то болезненное. — Мой путь начался в конце одиннадцатого века, во время первого крестового похода. Я помню его, будто это было только вчера. Тогда цель казалась очень важной — я был молод и глуп, гнался за славой, признанием и богатством, — сейчас же всё представляется сущей глупостью, — он улыбнулся в своей излюбленной манере, но было в этом жесте нечто печальное. — Во время осады Иерусалима стрелы сыпались градом. Одна из них попала в меня. Я умирал, и единственное, о чём я мог думать, — как же глупо умереть так, под этим непростительно красивым небом, на чужой земле, в крови — своей и чужой, принадлежащей таким же, как я сам.
Я очнулся в тёмной лачуге. Я был жив, мои раны перевязали, но моя жизнь больше не принадлежала мне. Меня спасли, но не для меня самого, а для… этого. А потом всё завертелось, годы пролетали за годами, десятилетия — за десятилетиями. Века — за веками. Я стал свидетелем многому, я знал многих людей, мне доверяли слабые правители и простые крестьяне, в чьих руках оказывались судьбы народов.
— Вы издеваетесь? — терпение Гарри кончилось. Что за чушь несёт Марк? — Говорите прямо, иначе я за себя не отвечаю.
— Как вы нетерпеливы, Гарри. Я как раз к этому подходил.
Марк поднялся на ноги и, заложив руки за спину, сверху вниз посмотрел на Поттера.
— Организация, на которую я так или иначе работаю вот уже восемь сотен лет — хотя это даже организацией назвать нельзя, и я не представляю, какое определение подходит этому больше всего, потому как все зовут его просто Орденом, — контролирует всё, что связано со временем. Знаете, Гарри, некто вроде вас как раз вписывается в сферу моей деятельности.
— Да что вы можете знать обо мне? — зашипел Гарри, вскакивая на ноги и становясь на один уровень с Марком.
— О, Гарри, я знаю о вас больше, чем вы сами знаете о себе. Я бы мог вдаться в такие вульгарные подробности, как снитч и перемещение на сотню лет в прошлое, но зачем мне рассказывать вам о том, что вы и без того знаете?
— Расскажите всё, Марк, хватит ходить вокруг да около.
