— А профессор Райне? — с замиранием сердца спросил Гарри. Это то, что медленно, но верно грызло его любопытством, опасением и брезгливостью на протяжении вот уже целого года. Марк тихо рассмеялся.
— Ах, вот оно что, Луиза Райне. Не самый лучший представитель Ордена, по моему сугубо личному мнению, — он искривил губы, выражая всё то, что испытывал к Райне. — Но да, она тоже. А что, — Марк замер от восторга, — у вас с ней были столкновения интересов?
Посомневавшись, стоит ли рассказывать Марку о том, что было давным-давно, при неясных обстоятельствах, а сам он при этом не до конца отдавал себе отчёт в собственных действиях, Гарри всё-таки рассказал. Марк потёр лоб. Он не выглядел удивлённым, но не выглядел и так, будто подобное было обыденностью.
— Ну, — он усмехнулся, — никто и не говорил, что она в здравом уме. Кто знает, что и куда повернулось в её голове за эти долгие годы, а годы, Гарри, уж поверьте, действительно долгие. Я стар, но старуха Райне старее. По секрету говоря, мы все давно ждём, что в один прекрасный миг она исчезнет…
В стекло снова забарабанил дождь — сначала тихо, потом всё сильнее и сильнее. С кухни теперь доносился аромат кофе, выпечки и капелька — цитрусов. Краем сознания Гарри отметил, что нужно будет извиниться перед Лидией. Она не знала, а он был неправ и наговорил много лишнего и неправильного. Надо будет, обязательно, вот только он посидит минутку, и…
— Больше ничего не хотите спросить, Гарри? — почти ласково промурлыкал Марк, глядя на него, как на ребёнка.
Гарри качнул головой и положил подбородок на согнутую в локте и лежащую на столе руку. Свободной ладонью он разгладил обугленную скатерть, с сожалением и стыдом на неё глядя. Он устал, Мерлин, он так смертельно устал, что всё, чего хотелось прямо сейчас, — забыться. Он не мог даже говорить или не хотел — зависело от угла, с которого смотришь. Слишком много всего произошло за этот день, слишком много удивлений, потрясений, убитых нервов, недоверия, ярости и безысходности — слишком много для его маленького эмоционального диапазона. Вспомнив Гермиону и её фразу, он улыбнулся, а может, сумел лишь подумать об этом, потому что силы полностью его покинули.
— Тогда посидим, — голос Марка был мягким, тёплым и убаюкивающим. — Ночь диво как хороша.
Так и было. Ночь была чудесной. Её исход был смутным, будущее — неопределённым, но этот момент стоил всего на свете. Запахи смешивались с дробью дождя и дыханием Марка, за окном медленно оживал Лондон и занимался тусклый рассвет.
Был исход, и был он здесь.
========== Глава 32. По призрачным следам ==========
Гарри вернулся домой ранним утром. Смысла в этом не было никакого, потому что в Академии нужно было быть через пару часов, но ему необъяснимо хотелось увидеть Геллерта хотя бы мельком. Дом был укрыт плотной вуалью тишины. Гриндевальда не было ни в гостиной, ни на кухне, где было слишком пусто и холодно, и Гарри, стараясь не шуметь — старая половица всё равно скрипнула, и он раздражённо и устало поморщился, — поднялся на второй этаж.
Геллерт спал, улёгшись поверх одеял, и выглядел на удивление невинным, мягким, светлым. Всё это казалось крайне забавным, учитывая, что это был именно Гриндевальд. На открытой дверце шкафа тревожно дремал, тонко посвистывая, феникс. Прокравшись к кровати, Гарри присел и аккуратно устроился под боком Геллерта, уткнувшись носом тому в плечо. Гриндевальд заворочался, перевернулся на бок и обнял Поттера, но не проснулся. Гарри шумно выдохнул, чувствуя небывалую усталость и в то же время душевную пустоту. Разговор с Марком лишил его всяких сил, сказанное и не сказанное не укладывалось в голове, а его последние слова — да что там, все слова Марка — не предвещали ничего хорошего.
«Несмотря ни на что — ни на ваши желания, ни на ваши, может быть, душевные терзания, — вы не должны пытаться что-либо изменить, — Марк пожал плечами. — У вас всё равно ничего не выйдет. Время стабилизирует само себя, а Орден подчистит следы».
Гарри тогда, не совсем осознавая сказанное и припоминая, что в своё время ему по этому поводу говорили Гермиона и Дамблдор, ляпнул:
«А как же всякие временные парадоксы? Или как они называются? А моё здесь присутствие? Оно не является вмешательством Дамблдора в ход времени?»
Марк, иронично усмехнувшись, покачал головой.
«Так забавно, когда люди говорят о том, в чём не смыслят. Временных парадоксов, как вы назвали их, Гарри, не существует. Собственно, ваше присутствие здесь — часть временного потока, а вы — часть истории».
Гарри поморщился — подобная формулировка ему совсем не понравилась.
«Ваш рассказ тоже часть? — язвительно спросил он. — Или вы полагаетесь на то, что время всё поправит?»
Марк склонил голову, так что кудри упали на глаза, не позволяя Гарри увидеть его взгляд, и уклончиво ответил:
«В некотором роде».
