Коридоры замка пустовали — лишь из-за закрытых дверей учебных комнат раздавалось тихое жужжание. Шли занятия, и по инерции Гарри хотелось забежать в кабинет Трансфигурации, вымолить прощение у МакГонагалл и занять своё место рядом с Роном и Гермионой, но МакГонагалл, как и остальных его преподавателей, как и друзей, тут не было, а сам он давно не был студентом.
— Мне следует зайти к директору Блэку? — спросил Поттер, не особо радуясь предстоящей перспективе.
— Не думаю, — сухо ответил Оксифелл. — По крайней мере, директор этого не упоминал. Идёмте в учительскую, мистер Эванс.
Гарри ожидал, что учительская будет пуста, но ошибся. Там его встретили Валери Харди, профессор Трансфигурации, — молодая дама, в которую были влюблены поголовно почти все студенты мужского пола с четвёртого по седьмой курс, профессор Линсдей, преподававший, насколько помнил Гарри, Древние руны, и профессор МакАдамс, смешной старичок, которого Поттер знал по многочисленным рассказам Альбуса о занятиях по Маггловедению.
— О, Гарри! — профессор Харди просияла, обнажив зубы в хитрой улыбке. Он ещё с выпускного бала отлично помнил, что Харди на занятиях и Харди вне компании студентов были разными людьми. — Вы уже прибыли! Мы были так рады вашему желанию посетить Хогвартс…
— Да, — откликнулся тот, удивлённый подобным приёмом. — Для меня самого это было приятной неожиданностью.
— Ах, этот замок, он такой — ни за что не отпустит. Именно это когда-то привело меня сюда вновь, но уже в качестве преподавателя.
Посыпались вопросы — о жизни, об учёбе, о Министерстве, о погоде и последних обещаниях министра магии, об Альбусе и Оксфорде. Старший Дамблдор был хогвартским любимцем, и Поттер не удивился бы, узнав, к примеру, что он ведёт активную переписку с некоторыми профессорами вроде Джонса, Оксифелла, Линг и Харди. Эти вопросы дали Гарри понять, что его личная жизнь ни для кого не секрет. Не то чтобы его это смущало, но было несколько странно говорить об этом так просто и открыто. От дальнейших расспросов его спас звон колокола, оповещающий о конце занятия, и Гарри поспешно ретировался, отговорившись тем, что ему ещё нужно было добраться до подземелий, — Оксифелл сказал, что Джонс ждёт его на занятии с пятикурсниками.
До подземелий Гарри добрался задолго до очередного колокольного звона и застал столпившихся у двери пятикурсников Слизерина и Хаффлпаффа. Заметив в одной из небольших групп Аберфорта, Поттер мысленно застонал. Почему-то в его воспалённом мозгу младший Дамблдор до сих пор и напрочно оставался четверокурсником, вредным и не упустившим бы ни единой возможности насолить Гарри, но если характер его не изменился, то сам Эбби рос — благо, время летело с чудовищной скоростью, позволяя ему это. Гарри смотрел на него слишком долго, и Аберфорт, словно почувствовав этот взгляд, обернулся к нему, прервав разговор с приятелями на полуслове. Его зрачки расширились, глаза, наоборот, стали узкими, как у кошки. Он направился было к Поттеру, но тут из-за поворота появился профессор Джонс. Заметив Гарри, он тут же подошёл к нему, и Поттер рукой подал Аберфорту знак — «потом».
— Мистер Эванс, вы уже здесь! Замечательно, замечательно. Очень рад вас видеть!
Он затряс руку Гарри с такой силой, что та начала болеть, как никогда не болела даже после самых изощрённых тренировок в Академии.
— И я рад, профессор, — он вымученно улыбнулся. — Возвращение в Хогвартс подобно возвращению в детство.
— Понимаю, — улыбка Джонса стала спокойнее, он наконец отпустил руку Поттера. — Пройдёмте в класс, занятие уже началось, а всем нам не терпится услышать ваш рассказ. Леди, джентльмены, — он обратился к переминавшимся от неловкости с ноги на ногу студентам, — прошу.
Когда пятикурсники расселись по местам, профессор Джонс, опёршись ладонями на преподавательский стол, оглядел класс.
— Сегодня я собираюсь немного отдохнуть, — внезапно выдал он, вызвав у студентов ропот и взволнованные непонимающие шепотки. — А лекцию вам прочтёт мистер Эванс. Поскольку к концу года вам предстоит определиться с выбором: остаться в Хогвартсе и продолжить целенаправленное обучение или уйти в большой мир, для вас может быть полезен его рассказ об обучении в Академии Авроров при Министерстве Магии. Надеюсь, слушать вы будете внимательно. Прошу, мистер Эванс.
Джонс приглашающим жестом велел Гарри выйти в центр классной комнаты. Реакция студентов на это заявление была самой что ни на есть разной: одни отнеслись к подобному с нескрываемым скептицизмом, другие воодушевились, приготовившись конспектировать слова Поттера, третьи расслабились, обрадовавшись, что обычного занятия не будет. Аберфорт относился к четвёртой группе — вполне успешно Гарри игнорировал, умудряясь при этом показать всю свою к нему нелюбовь. Гарри откашлялся. Он чувствовал себя неловко, выступая с речью перед своими почти сверстниками, но деться было некуда.
