Это действительно было странно: обычно Альбус получал письма вечером. Сова, возмущённая таким нахальным посягательством на личное пространство, сердито клюнула Дамблдора в палец; Ал зашипел от боли. Он, и так пребывавший не в самом радужном настроении, грубо вытащил письмо, преждевременно послав в сову лёгкое дезориентирующее заклинание. Пернатая, разгневанная до глубины своей птичьей души, едва пришла в себя, принялась громко верещать, опасливо пятясь от Дамблдора. Гарри успокаивающе погладил её по голове и пододвинул к ней свой кекс, потому что хмурый Ал извиняться явно не собирался.
Дамблдор тем временем развернул письмо и углубился в чтение.
— Гарри, — позвал он, — это письмо для тебя.
Поттер, оторвав взгляд от совы, удивлённо на него посмотрел. Кто мог ему писать? Даже в его времени он нечасто получал письма, да и то они в основном были от Сириуса. А здесь?..
Забрав у Альбуса письмо, Гарри прежде всего посмотрел на подпись.
«Всё более и более странно», — пронеслась в голове мысль при виде аккуратно и мелко выведенного «Лидия».
«Здравствуй, Гарри.
Поздравляю с Хэллоуином и желаю провести его не так бездарно, как лето.
Надеюсь, у тебя всё хорошо. Увидимся летом.
Удачи.
Лидия».
«М-да. К чему бы это?» — посоветоваться, кроме внутреннего «я», было не с кем.
«Да всё элементарно, — фыркнул внутренний голос. — Ты же у нас знаменитость, звезда, герой, да просто красавчик — как тут девушкам устоять и не пасть перед твоим великолепием?»
«Я не о том», — буркнул Поттер.
«Да ладно, — примирительно продолжил внутренний голос. — Она просто хотела написать любовное послание, но Лидия — девушка не слишком-то романтичная…»
«Всё. Молчи».
— Кто такая Лидия? — спросил Ал.
Поттер посмотрел на него. Дамблдор с самым невозмутимым видом крошил кекс, уделяя ему безраздельное внимание, а из крошек составлял какой-то затейливый узор. Ещё одна странность за этот ещё только что начавшийся день: Альбус Дамблдор не может портить сладости. Совесть и разум не позволили бы ему истратить зря ни одного кусочка, а тут он спокойно превратил целый кекс в месиво.
— Знакомая, — Гарри пожал плечами.
— Просто знакомая? — Ал всё-таки соизволил посмотреть на Поттера.
— Ну да, — Гарри растерялся от такого вопроса. А что, может быть по-другому?
— И у тебя с ней ничего не было? — это уже начинало походить на допрос.
— К чему это, Ал? Мы просто вместе работали, — Поттер запутался, и это начинало его злить.
Дамблдор замолчал, вернувшись к таким интересным крошкам.
— Кхм, ты не хочешь извиниться? — вернул его к разговору Гарри.
— Что? — недоумённо спросил Ал. Поттер вместо ответа указал на всё ещё возмущённую сову.
— Ты это серьёзно? — со смехом спросил Альбус, но, увидев, что Гарри очень даже серьёзен, удивлённо продолжил: — Но, Гарри, это же… ладно. Прошу прощения, госпожа сова. Доволен?
По коварной улыбке Поттера Ал понял, что да, тот был вполне доволен.
— Идём, — буркнул он, когда понял, что Гарри над ним пошутил, — дьяволёнок.
Профессор Харди уже была в кабинете и ожидала учеников, эффектно восседая на столе, закинув ногу на ногу и широко улыбаясь. Вообще на уроках она всегда была серьёзна и строга, но сейчас изменила своей привычке, чтобы, по-видимому, показать клыки.
— Здравствуйте, — поздоровался Гарри.
Профессор Харди кивнула и улыбнулась ещё шире.
— Мистер Эванс, мистер Дамблдор, проходите, располагайтесь, как вам будет удобно. Сегодня у нас немного неформальный урок.
Ал не отказался от приглашения и по примеру профессора Харди разместился на передней парте; Гарри предпочёл сесть на стул.
Потихоньку начали подтягиваться и другие ученики. К тому времени, как прозвонил колокол, все с нетерпением ёрзали на своих местах и бросали на профессора заинтересованные взгляды.
— Итак, — начала профессор, — во-первых, доброе утро.
Класс отозвался нестройным хором.
— Я долго думала, чем таким интересным мы будем заниматься в этот особенный день. Я вспоминала, какие уроки устраивал профессор Лоренс, когда я была на вашем месте. Согласитесь, это было довольно скучно? — лукаво улыбнулась профессор Харди.
Ученики согласно загудели, послышалось несколько смешков.
— Профессор Лоренс преподавал до Харди, — склонившись к уху Гарри, прошептал Альбус. — Он был… скучным. Ну, то есть ничего особенного. Старым и скучным. Вот ужас-то был, когда он начинал шутить. Никогда таким не буду.
Гарри хмыкнул. Оказывается, ещё одним фактором, повлиявшим на характер Дамблдора, был скучный профессор.
— И поэтому сегодня мы будем развлекаться! — профессор снова широко улыбнулась, показывая клыки, и подмигнула удивлённым таким поворотом событий ученикам. — Разбейтесь на пары. Так, условия просты: каждый должен изменить внешность своего оппонента, но, — профессор помолчала, тем самым показывая важность следующих слов, — не просто изменить, а состарить. Старящие чары использовать нельзя. Нужно придумать образ самостоятельно, так, чтобы даже в старости человек был узнаваем. Хм, это всё. Вопросы?
— А если мы превратим оппонента, скажем, в носорога? — поинтересовался кто-то с задних парт. — Случайно, конечно же.
