— Что ж, — объявила, наконец, Харди, — все, несомненно, справились хорошо. Но победитель только один — и это мистер Слагхорн. Поздравляю, вы отлично преобразили мистера Малфоя: я даже на долю секунды подумала, что передо мной его отец. Ваш подарок — освобождение от следующего домашнего задания. А теперь все свободны.
Раздосадованные проигрышем студенты поплелись к выходу из аудитории.
— И не забудьте снять чары! — напомнила профессор Харди, улыбнувшись. — Иначе, боюсь, вас неверно поймут.
Те, кто ещё не успел выйти, сразу же подались обратно в кабинет, наскоро избавляясь от чар; тех же, кто ушёл и не слышал профессора, будет ждать небольшой конфуз, когда они вспомнят о своём новом имидже.
— Эй, Ал, чего ты такой мрачный? — Гарри игриво толкнул Дамблдора в бок, когда они шли на следующий урок — Гербологию — к теплицам.
Альбус, который до этого сохранял вид неприступной обиженной крепости, не смог удержаться при виде такой явной перемены в настроении Поттера и улыбнулся. Гарри облегчённо улыбнулся в ответ: он уже начал беспокоиться, не обиделся ли Ал всерьёз.
— Мне страшно, — ответил Дамблдор.
Гарри удивлённо на него посмотрел, безмолвно прося продолжать.
— Мы идём на урок к мымре, которая сегодня вырядилась очень странно, — пояснил Ал. — Ты что, даже не опасаешься? Даже чуть-чуть?
— А я храбрый, — широко улыбнулся Поттер. — Хотя некоторые называют это глупостью.
Альбус хмыкнул, никак это не прокомментировав.
Гербология началась… как всегда, если не обращать внимания, что её вела женщина в костюме индейца. Профессор Райне, заходя в теплицу, не сказала ни слова, поэтому, можно было считать, урок удался.
— Как вы, несомненно, знаете, — начала она своим скрипучим голосом, к которому не то что Поттер — некоторые другие студенты за шесть лет не привыкли, — сегодня мой день рождения.
Раздались тихие шушуканья и взволнованный ропот. Кажется, Райне возлагала слишком большие надежды на ученическую память.
— Поэтому, — продолжила профессор, — вы будете делать мне подарок — уборку в теплице. Удивите меня — не погубите ни одно растение, и тогда, может быть, всё закончится хорошо.
Гарри недоумённо посмотрел на Альбуса.
— Это нормально? — шёпотом спросил он.
Ал пожал плечами.
— Желаю удачи, мистер Дамблдор, — профессор Райне появилась неожиданно и так же неожиданно исчезла, смешавшись со студентами.
— Теперь я проклят, — улыбнулся Ал.
— У тебя сегодня какой-то странный юмор висельника, — заметил Поттер, поднимая с пола большой горшок с землёй. — И да, ты был прав — интересный урок намечается.
В теплице действительно было что убирать. Точнее, здесь нужно было убирать всё. По всему помещению были хаотично разбросаны горшки, катки, вёдра либо с ещё молодыми, либо с уже мёртвыми растениями, мешки с удобрениями (среди которых преобладал навоз) и садовый инвентарь. По правде говоря, учитель из Райне был так себе, а садовод — ещё хуже. Единственной её «зелёной» страстью были коричневые розы, к которым никому не дозволялось приближаться.
— Кто вообще может родиться в Хэллоуин? — возмущённо спросил Дамблдор, натягивая перчатки. — Сатана?
— А что такого? Обычный день, — Поттер дёрнул плечом. — Кто-то рождается. Кто-то умирает.
И не говоря больше ни слова, Гарри понёс горшок в дальний угол.
За полтора часа просто физически было невозможно убрать весь бардак, который творился в теплице, но семикурсники (вообще-то, курсом это назвать сложно — трое слизеринцев, среди которых Ал с Гарри да Гораций, и пятеро хаффлпаффцев) старались. Или делали вид, что старались. Но результат всё-таки был, хоть и небольшой: мёртвые растения выкинули, горшки составили в одном углу, лопаты — в другом, растения, плохо контактирующие друг с другом, разместили на максимально возможном расстоянии.
Когда до теплиц донёсся звон колокола, радости и облегчению студентов не было предела. Побросав защитные халаты, первыми удалились хаффлпаффцы, чуть ли не крича от радости.
— Вот как надо уходить с урока: красиво, эпично, — хмыкнул Альбус.
— В следующий раз так и сделаем, — со смехом пообещал Гарри.
— Смотри, что я прихватил, — внезапно, будто только что вспомнил, сказал Ал, доставая что-то из кармана.
Это оказалась коричневая роза.
— Как тебе удалось? — засмеялся Гарри. — Она будет убивать тебя долго и мучительно.
— Если узнает, — Дамблдор заговорщически подмигнул. — А вообще, это ты виноват.
— Ага. Конечно, — Гарри уже привык, что Альбус, как ребёнок, постоянно спихивал вину на других. И чаще всего на него. — В чём на этот раз?
— Эта роза для тебя! — театрально поклонившись, Ал протянул цветок Гарри.
— Если так, то нет, спасибо.
— Что значит «нет»? — возмутился Дамблдор. — Я для тебя жизнью рисковал!
— Ох, ну, тогда ладно. Я принимаю ваш дар, сир, — приложив ладонь к груди, серьёзно проговорил Поттер. Ал коротко кивнул.
