«Как мне это надоело! — злобно думал он, кипя от бессильной ярости. — Вечно он мною распоряжается! Контролирует! Играет! Почему он не хочет сообщить об этом? Он знает, что она там делала? Чёрт бы его побрал! Как же я хочу домой…»
«Всё? Душещипательный монолог закончен? — ядовито поинтересовался внутренний голос. — Хватит ныть! Бесит Дамблдор? Ударь его. Хочешь домой? Иди, чёрт тебя дери, в библиотеку и закопайся в книгах. Надоело, что тобой все распоряжаются? Так прекрати быть тряпкой!»
Гарри, обессиленный собственной злостью, уселся на ближайший подоконник.
«Ты — тварь, ни сочувствия, ни сострадания», — горько буркнул Поттер. Внутреннее «я» на это что-то буркнуло и уползло обратно в свою норку, чтобы не схлопотать ещё каких-нибудь комплиментов.
«Эй, ты куда? А как же поздравления с прекрасным Хэллоуином? Отличное продолжение традиции…»
Гарри прислонился лбом к стеклу, решив, что останется здесь, и надеясь, что никто его не найдёт. Сам того не заметив, он задремал.
Альбус действительно не понимал, что привело Гарри в такую ярость. То, что нельзя было никому рассказать о случившемся? Это вышло бы себе дороже. Недаром говорили, что долго живёт тот, кто в определённые моменты умеет молчать.
Когда Поттер ушёл, Ал не стал догонять его сразу: пусть успокоится. К тому же вероятность, что сам Альбус останется после этого жить, будет несколько выше. Но через пять минут терпение покинуло его, что было странно — ждать Альбус научился с детства.
Гарри не мог уйти далеко, но Ал искал его безуспешно почти двадцать минут. Альбус уже начал беспокоиться, но заметил на одном из подоконников знакомую фигуру. Он осторожно подошёл и положил руку Гарри на плечо, опасаясь, как бы тот его снова не оттолкнул. И Поттер не оттолкнул. Он вообще никак не отреагировал. Озадаченный Ал всмотрелся в лицо Гарри и увидел, что тот… спал.
Он был таким милым и беззащитным и выглядел совсем как ребёнок: несколько прядей чёрных волос прилипли к влажному стеклу, очки перекосились, ресницы подрагивали.
Решив не будить Поттера, Дамблдор сел на пол, прислонившись к стене под подоконником. Что-то коричневое привлекло его внимание. Наклонившись ближе, он узнал розу, которую сорвал специально для Гарри. Она, по-видимому, выпала из кармана, куда Поттер её положил.
Подобрав цветок, Альбус покрутил его, рассматривая со всех сторон, а затем, смяв, отшвырнул его подальше от себя. Подальше от Гарри.
«Чёртова роза».
========== Глава 10. Точки зрения ==========
Полог обрушился на пол с таким звуком, словно упала не ткань, а как минимум шкаф, полностью заваленный вещами. Гарри поморщился. Внутреннее «я» разразилось тихой нецензурной бранью.
С трудом заставив внутренний голос замолчать, Поттер осмотрелся. Темнота не слишком-то способствовала этому, но понять, что никого не разбудил, он смог. Ну, как смог: пришлось больше ориентироваться не столько на зрение, сколько на слух, поэтому никаких гарантий не было.
Осторожно переступив через полог и стараясь больше ничего не задеть, Гарри направился к выходу из спальни.
Несомненно, если бы в спальне был Ал, все планы накрылись бы медным тазом, потому что спал Дамблдор чутко (правда, только до рассвета — потом его будто бы магией отключало: качественно и надолго). Но в эту ночь Альбус был на ночном дежурстве, мысль о котором последние три дня приводила его в отчаяние, а на Гарри насылала облегчение: терпеть дольше он не мог.
Кошмары больше не снились Поттеру, но воспоминания о том единственном иногда заставляли тело покрываться мурашками. Но тот сон стал толчком, который дал понять, что Гарри попусту тратил время, и именно тот сон указал ему нужное направление. И направление это было — Запретная секция.
Гарри накинул мантию-невидимку, едва вышел из спальни. Ощущения после такого длительного перерыва были необычные: благоговение, предвкушение, тихая радость. Чувство, что хоть что-то возвращается на круги своя.
В коридоре, ведущем в гостиную, Гарри услышал какой-то шорох и, затаив дыхание, стал осторожно пробираться в общую комнату. Там, к счастью, никого не оказалось; угольки дотлевали в камине, а источником шума был чей-то кот, игравший с шоколадной лягушкой.
Не считая похода на кухню в сентябре, это была его первая ночная вылазка. Совершать её из гостиной Слизерина было немного необычно, но это казалось мелочью на фоне всех тех странностей, которые уже произошли с ним.
Время уже перевалило за полночь, и Гарри проклинал слизеринцев, любивших допоздна задерживаться в гостиной, за то, что у него осталось так мало времени. Нет, он, конечно, мог и не дожидаться, пока все разойдутся по спальням, но было бы, по крайней мере, странно, если бы стена отъехала в сторону без какой-либо причины.
До библиотеки Поттер дошёл быстро: путь от гостиной Слизерина сюда стал уже привычным, даже более привычным, чем от гриффиндорской гостиной. Это пугало: неужели он начал забывать ту, настоящую жизнь? Нет, бред, конечно. Но вдруг?..
