Там было что послушать… Под стук ножей досконально, до мельчайших подробностей, обсуждались все новости и сплетни. Какого фасона шторы обновила жена акима[30], на ком женили придурковатого сына самого богатого в селе фермера, какое приданое справили дочке начальника полиции. Динара делала безразличное лицо, когда стряпухи, оглянувшись на нее, сдвигали головы, чтобы услышать нечто такое, что соплячке слышать не положено, и взрывались заразительным смехом.
После выпускного вечера Динара с подругой уехали в Шымкент. Как будто, кроме Шымкента, не было других точек на земле. Их принял на работу в кафе нагаши[31], дядя подруги. Принял официантками, а работы навалил самой разной: мыть бесконечные тарелки и драить казаны от пригара, подметать и поливать двор перед кафе, отмывать липкие от жира клеенки и стирать полотенца. Хозяин экономил на прачечной. Однажды августовским жарким днем кафе сняли на вечер под свадьбу; частник-бомбила, часто обедавший здесь, женил сына. К пяти часам столы были сдвинуты буквой «П», сервированы по-простецки – салфетки разрезаны на квадратики и вставлены в пластиковые стаканы, салаты и нарезку закрыли, пока не заветрились, рулонным целлофаном. Динара, полив мощной струей под столами и стульями, свернула шланг, отнесла в подсобку и подошла полюбоваться на дастархан[32]. Столы накрывали поварихи. Зрелище Динаре не понравилось. Зачем завернули вилки и ложки в бумажные салфетки? Даже в их Тюлькубасе так давно не делают. Ну и что, что свадьба небогатая – две перемены горячего и два вида салатов. Все равно надо стараться делать красиво, адамша[33]. До начала оставалось два часа. Она освободила ложки-вилки от тугого пеленания, взяла новую пачку салфеток, и, свернув их «шлейфом», поставила возле каждого прибора. Сноха научила ее семи способам со звучными названиями: «Шлейф», «Лилия», «Южный крест», «Офелия», «Роза», «Артишок» и «Азиатский веер». Динара понятия не имела, что такое артишок и кто такая Офелия. Зато в свои семнадцать лет знала, как сочетаются продукты в салатах, умела восемью способами нарезать огурцы и вырезать из вареного вкрутую яйца замысловатую лилию с тычинками.
Попробовала оливье – недосолено, покрошено как попало и украшено веткой петрушки. Совсем ведь не сочетается петрушка с оливье! А кто так насовал букеты в вазы, не обрезав длинные стебли?! На нее напало вдохновение. Сбегала, нарвала и помыла покрасневшие листья винограда, вившегося по кирпичной стене соседней бензозаправки, чтобы расправить их в вазе, прикрыв стебли. За этим занятием ее и застал хозяин. «Молодец, старается. И как ловко сложила салфетки и оформила букеты… Не хуже, чем в дорогом ресторане».
Ободренная его чуть насмешливым взглядом, Динара притворно-сердито сказала:
– Ағай, давайте келесі рет салатты өзім оформить етейн. Мынау әйтпесе ұят сияқты[34]. Что они накромсали все как попало?
Тактически ход был рискованным – наябедничала на поварих. Стратегически получилось дальновидно – агай[35] поручил ей заведовать сервировкой.
С упорством зверька, готовившегося к зиме, она копила деньги, вкладываясь только в полезные покупки. Однажды, зайдя в книжный за блокнотом, обнаружила, что, оказывается, существует такой род литературы, как кулинарные книги.
В родительском доме сроду книг не водилось, только потрепанный советский детектив, зачитанный отцом до неразличимости названия на обложке и в конце концов заткнутый за засиженный мухами электросчетчик. Мать с отцом называли тот счетчик учетчиком.
Динара надолго застыла возле раздела «Хобби». Взяла с полки книгу русской женщины со странной фамилией Маньенан[36]. Еще одна книжка называлась «Азбука вкуса»[37].
Кроме школьных учебников, никаких книг даже не листавшая, ночами, при свете покоцанной настольной лампы-грибка, найденной в сарае у хозяйки, она с замиранием сердца рассматривала прекрасные фолианты. Внутри было волшебно – до слез. Какие свежие льняные скатерти с заломами, как мерцают вилки-ложки, как глянцевито сияют свежесорванные баклажаны и помидоры! А посуда какая… В жизни не переступив порога ни одного музея, врожденным чутьем Динара уловила, что эти старые, в трещинках, фруктовницы и супницы гораздо ценнее эстетически, чем кастрюли «Цептер», хвастливо выставленные женой акима в стенке.
«Вот как надо жить», – думала Динара, с восторгом листая страницы с аппетитными натюрмортами. Рецепты закусок и салатов, чтобы не трепать книги, переписала в блокнот и как бы поставила на них авторский копирайт. От этих богатых и успешных кулинаров точно не убудет, вон они какие на фото, аж лоснятся от удовольствия.
