– Собрать-то можно. Вот только где мы их сдадим?
– Да там же, на стадионе, в буфете и сдадим. Их тетка-буфетчица по восемь копеек с бо-о-ольшим удовольствием принимает! Только успевай подтаскивать, – со знанием дела ответил Сашка.
После такой убедительной аргументации я согласился отправиться на футбол.
Перед матчем мы купили в кассе самые дешевые билеты на верхние ряды трибун, но места занимать не спешили, зорко оглядываясь по сторонам. Значительная часть зрителей пробиралась к своим местам, держа в руках знакомые бутылки из зеленого или коричневатого стекла с кривовато наклеенными одинаковыми этикетками. «Жигулевское» было единственным сортом пива, которое выпускал тогда местный пивзавод.
Вот на поле раздался свисток судьи, и матч команд третьей лиги начался. Мужское население Дзержинска, переполнившее трибуны, сразу заволновалось и стало все чаще прикладываться к бутылкам. Гости с первых минут завладели инициативой на поле и настойчиво рвались к нашим воротам, которые защищал вратарь Алексей Томащук. Он метался из угла в угол и даже приплясывал от возбуждения, постоянно подтягивая при этом широкие, словно на два размера больше, футбольные трусы. Через двадцать минут после начала игры форвард «Волжанина» вырвался вперед и оказался в штрафной площадке, где наткнулся на массивную фигуру нашего защитника Сергея Верелюка. Он не спеша, как бы нехотя, приблизился к нападающему, выставил перед ним свою могучую, как у слона-трехлетки, ногу и мощно толкнул плечом. Форвард грохнулся на землю и издал протяжный возглас: «И-и-у-у-у-у-и-и!» Раздался громкий свисток судьи.
– Сейчас этот гад штрафной нашим назначит, – раздался позади меня знакомый хрипловатый голос.
Я обернулся и увидел нашего физрука, вскочившего с места и ругавшегося на судью из Чебоксар.
– Здрасте, Леонид Иваныч! – радостно поздоровался я.
– Здоровеньки булы! – на украинский манер сердито ответил тот, лишь на секунду оторвав взгляд от поля. – Не мешай, видишь, наших совсем прижали!
Судья действительно назначил штрафной удар, и дзержинские болельщики дружно закричали: «Судью на мыло!»
В то время болельщики провинциальных команд еще не ездили, как сейчас, на матчи за своими кумирами, поэтому ответить разбушевавшимся дзержинцам было некому.
– Давай, ребята, поддержим наших! – подал команду Иваныч, и группа зрителей рядом с ним стала дружно скандировать:
Впрочем, все это буйство на трибунах не производило никакого впечатления на готовящегося к штрафному удару кинешемского игрока. Он смотрел на Томащука, как удав на кролика, отчего наш вратарь еще больше занервничал, переминаясь с ноги на ногу и подпрыгивая.
– Серега Звонов будет бить. Ну все… Этот не промажет, – обреченно сказал Иваныч.
Раздался свисток, футболист разбежался и со всей силы ударил по мячу. Томащук выбежал из ворот на два метра вперед, потом отпрянул назад и как тигр бросился в прыжке в верхний левый угол, пытаясь схватить мяч руками. Однако мяч мощно влетел в противоположный угол и запутался в сетке.
– Гол! – выдохнули трибуны, и сотни человек одновременно сделали несколько успокоительных глотков из своих бутылок.
Вратарь с виноватым видом выбросил мяч на поле, и игра возобновилась. Но происходящее на поле нас мало волновало: мы озирались по сторонам, выжидая, когда болельщики опустошат наконец бутылки и отправят их под скамейки.
Настал ответственный момент.
– Давай, пошли! – шепнул Сашка, и мы стали пробираться между рядами.
Если кто-то на нас недовольно косился, то мы вежливо спрашивали: «Дяденька, вам бутылка не нужна больше?» Отказов не было, и наши освобожденные от тетрадей и учебников школьные сумки и портфели быстро наполнялись вожделенной стеклотарой. Азарт охватил нас, и мы, предвкушая результаты нашей охоты, спешили от одного ряда к другому, почти не замечая, что творилось вокруг.
Вдруг перед нами выросло несколько фигур угрожающего вида. С первого взгляда было понятно, что это отчаянная шпана.
– Кто такие? С какой улицы? – преградив нам путь, злобно спросили парни, состроив зверские физиономии.
Мы с тяжелыми сумками в руках замешкались и стали жаться друг к другу. Даже Сашка, казавшийся нам бесстрашным хулиганом, стушевался.
В то время в городе подростки с разных улиц или других районов серьезно враждовали между собой. Мало того что непрошеного гостя могли отлупить в чужом дворе, порой в дело шли ремни, колья, а то и ножи, и доходило до массовых драк и даже убийств. Так что, увидев чужаков, мы струхнули не на шутку.
– А чего? Что мы сделали-то? – испуганно засуетились мы, понимая, что можем здорово получить от конкурентов.
– Нечего здесь ошиваться, стэдик – наш район. Канайте отсюда! – властно приказал один из них.
Мы не стали ждать повторения угроз и, быстренько подхватив позвякивающие сумки, засеменили с трибун. Сумки были почти полными, и просто так расставаться с добычей не хотелось. Переведя дух и осмотревшись по сторонам, мы все-таки решили пробраться к буфету.
