Игра была в самом разгаре, с трибун болельщики выкрикивали очередную оптимистическую кричалку:
Это, правда, мало помогало нашим игрокам, и гости в очередной раз теснили их новой атакой.
В буфете в это время никого не было, лишь за стойкой деловито хозяйничала чем-то недовольная буфетчица, которую Сашка вроде бы немного знал. Но она хмуро посмотрела на наши сумки и сразу же выдвинула ультиматум:
– Половину бутылок возьму по шесть копеек, а на остальные деньги берите коржики, они по восемь копеек стоят.
– А зачем нам коржики? Мы есть не хотим, нам деньги нужны, – попробовал возразить Андрюшка.
– Так! Не хотите – не берите. Сейчас другие в перерыв притащат. Мне план выполнять надо: пиво мужики все раскупят, а куда мне коржики с крендельками девать? Ими мужики не закусывают. Или берите, или идите!
Делать было нечего. Мы быстро разгрузили сумки и забрали груду мелких монеток с блюдечка да пакет коржиков в придачу.
– У-у, мымра! – зло произнес Андрюш-ка, закрывая дверь буфета.
Пересчитав нашу добычу, мы разочарованно поделили деньги между собой – получилось немного, хорошо хоть стоимость билетов возместили. Мечты о потраченных по своему усмотрению суммах лопнули, словно мыльные пузыри. Я еще раз посмотрел на дверь буфета, и в голову пришла одна каверзная мысль.
– Стойте, мужики! Сейчас мы им всем отомстим, – сказал я и достал из бокового отделения сумки тетрадку по алгебре.
Быстро вырвав два чистых листка в клеточку, я написал ручкой крупными печатными буквами: на первом – «Пива нет и сегодня не будет», а на втором – «Пустые бутылки не принимаю. В дверь не стучать!». Затем достал пару кнопок и прикрепил листочки на дверь, после чего вся наша компания, торжествуя, удалилась.
Когда мы выходили со стадиона, «Химик» проигрывал уже со счетом 0:2.
Над футбольным полем неслась утешающая кричалка:
Второго тайма мы дожидаться не стали и разошлись по домам. На следующий день в школе Иваныч сообщил нам, что «Волжанин» выиграл у наших со счетом 3:0.
Больше я в своей жизни на футболе ни разу не был.
А коржики, между прочим, были очень вкусные.
В старших классах все мальчишки периодически проходили призывную комиссию в городском военкомате с обязательной процедурой медосмотра.
Однажды перед очередным походом в военкомат мы договорились с Димкой Орловским и Васей Морозовым о том, что будем жаловаться на здоровье. Дело в том, что, по существующим правилам, как нам подсказали знающие люди, призывники, имеющие какие-либо жалобы медицинского характера, направлялись военкоматом на трехдневное обследование в одну из городских больниц. Имелась великолепная возможность прогулять школу на совершенно законных основаниях. Мы уже предвкушали, как будем валяться в эти дни на больничных койках с книжками в руках и наслаждаться неожиданным отдыхом.
Сказано – сделано. На медицинском осмотре мы вместе с Димкой пожаловались на боли в сердце. А Васька – на рези в животе, что, как впоследствии оказалось, было его роковой ошибкой.
Получив, как и планировали, направления на обследование, на следующий день мы в десять утра стояли в приемном отделении больницы. Дежурный врач хмуро просмотрела наши документы и произнесла короткую фразу:
– Мест нет.
– Как – нет?
– Так, все койки заняты. Приходите завтра утром.
– Как же нам быть? Мы без учебников и школьной формы. Пока домой съездим, все возьмем, в школу уже не успеем.
– Мы вам справку напишем о нахождении в больнице и на сегодняшний день.
Это была приятная неожиданность. После короткого совещания мы, радостные, отправились в кинотеатр «Родина» на фильм «Иван Васильевич меняет профессию», который могли смотреть до бесконечности. Остаток дня провели дома, каждый по-своему используя образовавшееся свободное время.
На следующий день сцена в больнице с сообщением об отсутствии свободных мест в точности повторилась. Мы уже насторожились, потому что понимали, что долго прогуливать школу не очень хорошо: придется потом нагонять пропущенный материал, да и учителя будут коситься.
Так что на третий день мы настояли на госпитализации и попали в приемный покой, где нам измерили температуру и давление, завели истории болезни и переодели в старенькие, но чистые больничные пижамы в синюю полоску.
Разместили нас всех в одной палате на продавленных койках с железными сетками и старыми ватными матрасами. Мы разложили свои нехитрые пожитки и захваченные книжки по тумбочкам и отправились на обед, который почему-то в больнице был рано – в двенадцать часов, а ужин – в пять, так что вечером очень хотелось есть.
Обед был ужасным: молочный суп, перловая каша с жареной рыбой и чай с отвратительным вкусом и запахом. Хорошо, что в тумбочках лежали захваченные из дома пачки печенья и вафель, которыми можно было хоть как-то подкрепиться.
Вася до вечера был в хорошем настроении, пока ему не сказали:
