— Раз ты мне это так преподносишь, значит, нашел выход из положения. Скорее всего, подбил концы к директору фонда, небось, он из «бывших»? Впрочем, какая разница! И как же ты разрулил проблему?..
Первый на секунду задумался:
— «Без права продажи» не означает без права передачи в доверенное управление третьему лицу с целью увеличения дохода фонда и более эффективной помощи сиротам и обездоленным. Необязательно при этом указывать весь доход — дети директора ничуть не хуже сирот.
— Примерно так, — кисло прокомментировал Второй. — И сделать их сиротами он тоже не стремится.
— А что с долей вдовы?
— Вообще не вопрос! — махнул рукой Второй. — Она после смерти мужа фирму возненавидела…
— Есть вариант, что Романов его?.. — поднял брови Первый.
— Нет-нет! — пожал плечами Второй, полностью отметая такую возможность. — Там все чисто. Гнал на своем «Харлее» и влетел во встречный автобус. Лоб в лоб. На ста восьмидесяти. Она чисто по-женски ни Романова, ни фирму знать после этого не хочет. Видит в них причину своего горя, корень зла, как говорится.
— Психологически ложится, — рассудил Первый. — Как решил?
— Когда я понял, что Поплаков начинает обхаживать фирму, я провел разведку и подбил к ней… ходы.
— Ходы либо прокладывают, либо роют. Клинья подбивают, — тоном наставника отметил Первый.
В соответствии с модными тенденциями он покровительствовал Академии русского языка и таким образом имел полное право считаться его знатоком.
— Трахался?
— Я?! — удивился Второй. — Да нахрен мне это сдалось?! Славик ею занимался. Не думаю, что трахались… Это важно?
— Абсолютно нет! — Первый махнул рукой, словно отгоняя муху. — Не вязни!
— Короче, скупили у нее акции по цене, перед которой она не смогла устоять, вместе с подпиской о неразглашении тайны сделки. На подписание Славик взял Малыша. Для усиления пункта о неразглашении.
— Мне эти детали неинтересны, — нахмурился Первый, — твоя идея, ты и отвечаешь.
Второй кивнул. Все как обычно. В случае чего — он виноват.
— В теории у нас шестьдесят шесть процентов акций.
Первый утвердительно кивнул.
— А дальше-то что? Кому их передать?
— Тут все срастается — будто судьба на блюдечке поднесла.
— Не люблю я, знаешь, подарки судьбы, — вздохнул Первый. — Если она что и дарит, так либо во временное, как потом выясняется, пользование, либо берет с процентами — потому как оказывается, что это был не подарок, а краткосрочная ссуда под большой процент.
— По-философски ты, безусловно, прав, — уважительно наклонил голову Второй, — но в нашем случае, сдается мне, судьба берет проценты не с нас, а с Романова. Видать, досадил ей чем-то.
— Объясни… — Первый пошевелил пальцами, охватывая воображаемый бокал, мгновенно материализованный официантом в фужер холодного «Шабли».
— У него с самого основания фирмы служит девка такая, толковая. Инесса. Его заместитель и правая рука. В делах разбирается от и до. Знает всю клиентуру. Она и замкнула всю клиентуру на себя, дабы хозяин не перетруждался.
— Не дабы, а якобы! — веско заметил Первый и аккуратно отпил глоток. Прикрыл на секунду веки. Посмаковал. «Шабли» — чудесное вино! Нейтральное, корректное, держит дистанцию, не навязывает свой вкус, наоборот, на языке оборачивается именно тем, что от него ждешь. Но если утратить контроль, перебрать — по голове даст крепко… Модель поведения Второго. Но потому он и Первый, что контроля не теряет.
— Кличка ее в фирме — Кане-Корсо. Собаки такие, итальянские…
— Римские. Времен Римской империи, — поправил Первый и отпил еще глоток.
— Одним словом — злобные и беззаветно преданные хозяину. Только ошиблись они с погонялом.
Коварная и злобная. Спит и видит, как подмять фирму под себя. Никаких других интересов в жизни. Одинокая злобная тварь, помешанная на деньгах!
— Неужто? — усомнился Первый. — Прямо вот такая дальновидная сука? Изначально знала — фирма поднимется, хозяин станет миллионером и… Что дальше? Знала, что партнеры разбегутся? Что один из них гикнется? Не верю я в такую дальновидность, тут другая причина…
— Ты прав, — кивнул Второй. — Как только я засек интерес Поплакова к фирме, сразу начал материал собирать. Короче, до недавнего времени квартира ее была увешена фотографиями Романова — Хозяин смеется, Хозяин с ней в обнимку, Хозяин на подписании, Хозяин в подпитии… много разных, и в основном они вместе…
— Безответная любовь?
— Вроде того. Романов — тот еще ходок. Денег море. Богатый холостяк, без семьи, без родни.
— Плохо. — Первый покачал пальцем. Бриллиант перстня сверкнул гневно, вторя хозяину. — Мужик его возраста должен семью иметь. Иначе посчитает Господь бесполезным материалом да и заберет на переплавку.
— Именно так, — кротко подтвердил Второй. — Но пока он шлялся с однодневками, молодняком и прочими шлюшками, она терпела — типа, отгуляет свое, да и поймет, кто на самом деле достоин идти с ним по жизни.
— Ты сказал — до недавнего времени? Про фотографии. Значит, больше их нет?
— Точно. Нет больше фоток и портретов.
— Угу. — Первый задумчиво вытянул губы трубочкой. — Женщина?
— Да. Женщина, — в голосе прозвучало уважение и… еще что-то?
