Наши отношения становилось чем-то бо́льшим, чем просто курортный роман. Мы двигались от друзей с привилегиями к чему-то новому. С каждой минутой это все больше походило на фантазию «притворись мои парнем на время отпуска».
Хотел ли я провести день со Стюартом на материке? Пешие прогулки, совместные покупки в магазине, поход на ужин? Да, черт возьми, хотел.
И меня совсем не волновало, что моя улыбка может выдать меня.
— Конечно.
Мой ответ шокировал его.
— Правда?
Я подошел, прильнул к его телу и поцеловал. Никакой текилы, никакой воды, никаких игр. Я приложил руку к его щеке и углубил поцелуй, дразня его язык своим. Долгий поцелуй. Божественные минуты мы провели, стоя там, держа друг друга в объятиях, пробуя друг друга на вкус. Я закончил поцелуй только для того, чтобы поцеловать его снова, нежно и сладко, прежде чем отстраниться.
— Да, правда. Звучит здорово. Однако нам нужно отправиться в порт довольно рано.
— Таким образом, ты сообщаешь, что я должен быть хорошим мальчиком и рано отправиться спать? — спросил он, его губы были влажными и пухлыми. — И в одиночестве.
— О, да, — ответил я, отступая. — Если я возьму тебя в свою каюту, завтра мы не доберемся до материка.
Стюарт облизнул губы и улыбнулся, его взгляд переместился от моего рта к глазам.
— Ну а завтра вечером?
Я хрипло рассмеялся, заставляя себя уйти, иначе я просто утащил бы парня в свою каюту. Черт, какой же он сексуальный.
— Спокойной ночи, Стюарт.
Его широкая улыбка была последним, что я увидел перед тем, как закрыл свою дверь.
Глава 11
Стюарт
Я проснулся рано — около шести утра — и подумал, что сейчас отличное время сняться с якоря, но Фостер уже находился за штурвалом, а мы — в пути. Что и объясняло качку.
— О, доброе утро, — сказал я, поднимаясь по лестнице. — Мне показалось, что качка усилилась. И стало интересно, не изменилась ли погода?
— Доброе утро, — ответил Фостер с усмешкой. — Мы немного срезаем путь к материку. Хотя качает не так уж сильно.
Я посмотрел на воду. Она была достаточно гладкой, но мы шли против течения, к слову.
— Ты рано встал.
Фостер улыбнулся, крутя штурвал и не сводя глаз с носа яхты.
— Да, у меня запланирована важная поездка с одним горячим парнем. Не хотел опаздывать.
Я закатил глаза, чтобы слегка приглушить улыбку.
— Проехали.
Он посмеялся.
— Нет, я хочу пришвартоваться во время прилива.
Это больше похоже на Фостера.
— Хочешь, я приготовлю завтрак?
Он посмотрел на меня.
— Ты не обязан…
— Я могу сделать тосты, — проворчал я, выходя из кабины.
Да, я его клиент, но мы здесь одни. Я мог бы помогать справляться со всей этой хренью. Десять минут спустя я принес немного тостов и кофе, и, когда осторожно вручал Фостеру кружку, наши пальцы соприкоснулись.
— Спасибо, — сказал Фостер с неизменной улыбкой.
Он потягивал кофе, но, казалось, не хотел убирать другую руку со штурвала, чтобы взять тост.
Так что, чувствуя себя немного идиотом, я поднес тост к его губам.
— Кусай.
Фостер рассмеялся, но откусил, и я продолжал кормить его, пока он все не съел. Когда он взял последний кусочек, я смахнул крошки с его нижней губы большим пальцем, от чего его глаза вспыхнули, а сексуальный розовый оттенок окрасил щеки.
Так-так, а это уже интересно.
— Мы, эм-м — начал он, теперь пристально сосредоточившись на суше, которая виднелась впереди, — прибудем примерно через тридцать минут.
— Тогда я лучше пойду готовиться к своему жаркому свиданию, — ответил я, слегка касаясь его руки, и спустился на нижнюю палубу.
Приняв душ, одевшись, вымыв и протерев посуду после завтрака, я поднимался по лестнице, когда услышал, что Фостер разговаривает с кем-то. Речь шла о погоде или чем-то подобном, но мы явно швартовались. Фостер сдал назад кормой к причалу, припарковав яхту, как машину, в длинном ряду лодок аналогичного размера.
Парус спущен, все, казалось, было убрано, и Фостер ухмыльнулся, когда с присущей ему легкостью спрыгнул на причал и, маневрируя, пришвартовал линь вокруг пиллерса, словно это самая легкая вещь в мире. Он завязал линь каким-то причудливым узлом и вернулся на борт.
— Вот так просто, да? — спросил я, пораженный тем, насколько Фостер был искусен. Как он знал, что нужно делать…
— Вот так просто, — ответил он, улыбаясь. Затем осмотрел меня с ног до головы. — О, приятно видеть, что ты все же упаковал кое-какую одежду. А то я начал думать, что ты взял только плавки и нижнее белье.
Я посмотрел на свою белую рубашку, темно-серые шорты для гольфа и серые кожаные кроссовки.
— Весь этот наряд обошелся мне в небольшое состояние. — Я пожал плечами. — Но я могу поехать в плавках, если хочешь? Уверен, местные жители не будут против.
— Если только полиция не арестует тебя за непристойный вид.
— Ношение плавок не является противозаконным.
— Верно, но только если они не белые и не совершено прозрачные, когда намокнут.
— Справедливое замечание, — засмеялся я. Затем прошептал: — Значит, не позволяй мне промокнуть… по крайней мере, на публике. Я могу устроить тебе приватную демонстрацию позже вечером; мокрым или сухим — решать тебе.
Фостер тихо и хрипло зарычал.