Частный рейс полностью

— У тебя прекрасный наряд сегодня. На самом деле, даже лучше, чем просто прекрасный.

Он был слишком прост.

— Спасибо.

— Ты взял все, что нужно?

— Ага. Осталось только захватить кошелек.

— Телефон не возьмешь?

Я покачал головой.

— Нет. Не буду его включать, пока не возникнет крайней необходимости.

— Отличная идея. — Он сошел с лодки на причал и протянул руку. — Все хорошо?

Я взял его руку, теплую и сильную, переступил, не так гладко, как он, но не упал, поэтому воспринял это как победу.

— Да, хорошо. — Я посмотрел на пристань в сторону городка Тринити-Бич. Было уже за семь утра, поэтому я предположил, что все рыбацкие лодки уже вышли в море, а прогулочные готовились к отплытию. Фостер идеально рассчитал время.

Я договорился, что заберу машину, взятую напрокат, у пристани, поэтому, уладив все формальности, мы направились к автомобилю. Я подошел с водительской стороны и позвенел ключами, привлекая внимание Фостера.

— Теперь я капитан.

Он так сильно закатил глаза, что это наверняка причинило боль.

— И куда едем сначала, капитан?

Я фыркнул, мы сели в машину и пристегнулись.

— Итак, у меня есть билеты с открытой датой на SkyRail, в Дом Бабочек (Прим. пер.: специализированный зоопарк для разведения и экспозиции бабочек) и на вход в Национальный Парк. Давай посетим эти места в первую очередь. Там наверняка можно перекусить, я уверен. Затем, когда закончим пополнять туристический поток, можем совершить набег на рынок для пополнения припасов и к тому времени, как закончим все дела, найдем приятное местечко для ужина.

— Звучит отлично. Однако есть одна проблема.

— Какая?

Фостер читал брошюру, которую дала ему дама из проката автомобилей.

— SkyRail открывается в девять. Дом Бабочек — в десять.

— Тогда сначала второй завтрак на пляже.

Он посмеялся.

— Звучит даже лучше.

— Но все по порядку, — сказал я, заводя машину и выезжая с парковки. — Тебе придется направлять меня, потому что я не знаю, куда, черт возьми, я еду.

Он засмеялся и указал вперед.

— На первом повороте налево.

Он направил меня к Тринити-Бич, где мы нашли на пляже кафе. Сели за столик, заказали огромный завтрак и съели его, глядя на океан. Фостер улыбнулся молодой официантке, рассмеялся вместе с ней, когда она что-то записала неправильно, и сказал, что в этом нет ничего страшного.

Так похоже на Фостера. Радоваться солнечному свету, не создавать проблем, просто плыть по течению. Все это очень далеко от корпоративной жизни.

Я отпил сок.

— Знаешь, иногда я смотрю на тебя и вижу безжалостного и категоричного финансиста. А потом, в иной обстановке, вот как сейчас, я не могу представить ничего из этого.

Он покачал головой, удивленный.

— Как это?

Я глубоко вздохнул, желая сформулировать правильнее.

— Когда речь идет о финансах, слияниях и поглощениях, я представляю себе серые костюмы, серые здания, серое небо. Затем я вижу тебя здесь, и это яркое солнце, голубое небо, белый песок и голубую воду. Полярные противоположности, и их трудно сопоставить.

Фостер улыбнулся, как будто этот вывод ему понравился, и положил в рот треугольник свежего ананаса.

— Потому что я уже не тот человек. Не тот, кем являюсь сейчас. Если бы ты встретил меня шесть лет назад, то не узнал бы. Кажется, единственное время, когда я улыбался, это когда мы заключали сделку.

Я вздохнул, но он еще не закончил.

— А тебе не кажется, что твое описание однообразной и мрачной обстановки, что ждет там, дома, в сравнении с солнечным светом и счастьем здесь, пытается тебе что-то подсказать?

— Что, например?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты там несчастлив.

Я переместил приборы на своей пустой тарелке так, чтобы они лежали на двенадцать и шесть.

— Может быть.

Фостер ничего ответил. Наверное, он знал, что мне есть что сказать. Возможно, он использовал самый старый трюк в корпоративной книге: промолчите, и человек, находящийся в менее удобном положении, заговорит первым. Может быть, я на это и купился.

— Да, я несчастлив там, — признался я. Вряд ли это большой секрет. Любой, имеющий глаза, мог это видеть. — Идея взять отпуск не только моя.

— Твой босс увидел, что ты готов сломаться?

Я покачал головой.

— Мой доктор.

Фостер замер. Нахмурился, и его глаза сузились.

— Если ты просто несчастлив, это одно. Но медицинские показания…

— По медицинским показаниям я стоял на пороге инфаркта или инсульта, — сказал я, признавшись в большем, чем хотел. — Высокое кровяное давление, бессонница. Как будто мой разум заклинило на пятой передаче (Прим. пер.: в сфере работы — максимальный и ограниченный трудоголизм, когда ничего другого вокруг больше не существует), понимаешь, о чем я?

Когда Фостер посмотрел на меня, то его взгляд потеплел.

— Я совершенно точно знаю, что ты имеешь в виду.