На нем все еще были только красные трусы. Я мог отчетливо видеть, насколько замечательным он это считал.
— Твоя очередь, но сначала… — сказал он, затем потянул меня за полотенце, демонстрируя мое нижнее белье и этот чертов стояк, который мучил меня весь день. — М-м-м… Вот так намного лучше, — прошептал он. Зажал зубами ломтик лимона и широко раскинул руки. — Лижи меня.
Так я и сделал.
Я провел языком вдоль его ключицы, взял бутылку текилы и сделал глоток, затем приоткрыл губы, и кусочек лимона скользнул мне в рот. Стюарт быстро сдался, схватив меня за шею и поцеловав, перемещая лимон из своего рта в мой.
Он не дал мне даже вздохнуть. Провел языком по шее до самого уха, втянул губами мочку и отстранился, чтобы глотнуть текилы. Я едва мог мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы дать парню кусочек лимона. Стюарт ухмыльнулся и, оттянув резинку моих трусов, прижал ею лимон, чтобы он торчал сверху чуть ниже моего пупка.
— О боже, ты только взгляни на это, — хрипло сказал он и опустился на колени. Он стоял передо мной, положив руки мне на бедра, и, проведя носом по всей длине моего члена поверх нижнего белья, сжал лимон губами и вытащил его.
Дерзкий сукин сын.
Он посасывал лимон, держа его во рту, и поднялся в полный рост. Его глаза не отрывались от моих, полные жара и вызова. С играми было покончено. Я подтолкнул его, чтобы он сел на скамейку, его удивление быстро исчезло, как только я сжал его сосок зубами. Стюарт выгнул спину, толкаясь бедрами в поисках хоть какого-то трения, которое я мог ему дать.
Он вытащил лимон изо рта.
— Ох, черт, — прохрипел он, когда я покатал его сосок между зубами. Стюарт обхватил мое лицо обеими руками и притянул для поцелуя. Наши рты сомкнулись, языки сплетались и исследовали. Но этого было недостаточно, наши тела не могли соприкасаться лишь так. Это было недостаточно близко.
Поэтому я слегка толкнул его, осторожно побуждая лечь на скамейку, и он потянул меня за собой. Мы были клубком конечностей и языков; я склонился над Стюартом, наши члены находились друг против друга, так же, как и грудь, и наши губы. Боже мой, он потрясающе целовался.
Его руки бродили по всему моему телу, спине, заднице, прижимая меня ближе. Это было немного неловко, не идеальная позиция, но я был слишком возбужден, чтобы остановиться. Если я отстранюсь сейчас, это сто процентов убьет меня.
Затем Стюарт скользнул рукой между нами, и после пары неловких движений у него в кулаке оказались оба наших члена. Скользкие, сочащиеся предсеменем, и это было волшебно.
— Ох, черт, это потрясающе, — прошептал он, едва дыша. Затем застонал и подкинул бедра, как будто был уже близко.
Я прижался к его губам, и он захватил мой язык, постанывая и раскачиваясь, и это было слишком много и слишком хорошо. Я трахал его кулак, его член был горячим и твердым рядом с моим, гладким и скользким и таким чертовски потрясающим.
Я разорвал поцелуй, чтобы предупредить:
— Я сейчас кончу.
— Блядь, да, кончи на меня.
Я немного отстранился, и мы оба посмотрели между нами, головки членов скользили в его кулаке снова и снова, и оргазм обрушился на меня. Удовольствие, прокатившееся по телу, было стремительным и всепоглощающим, а сперма выстрелила Стюарту на грудь и живот. Он сжал кулак сильнее, когда кончал, и его пульсирующий член выдаивал из меня последние капли моего оргазма, а его сперма смешалась с моей на его коже.
Стюарт вздрогнул и затрепетал, затем издал измученный смешок.
— Охуеть, — пробормотал он.
Не в силах больше оставаться в вертикальном положении, я упал на него, размазывая сперму по нашим животам, и уткнулся лицом ему в шею. От него пахло океаном, сексом, нами, и я вдохнул все, что заслужил.
— Ты в порядке? — наконец спросил я.
Он снова усмехнулся:
— Более чем.
Я снова уткнулся носом и закрыл глаза, несмотря на странное положение своих ног.
— Нужно вытереть тебя, — прошептал я. — Однако не уверен, смогу ли я двигаться.
— Мы можем просто прыгнуть в океан, — предложил он. — Я бы хотел принять душ вместе, но мы ни при каких раскладах не сможем вместе втиснуться в него на этой лодке.
Я оттолкнулся от Стюарта, мое желейное тело протестовало против каждого движения, пока я вставал.
— Тогда остается только океан.
Он посмотрел прямо на мой член, свисающий из трусов и все еще полувозбужденный, а затем вверх на живот и грудь, туда, где наша сперма покрывала мою кожу.
— Черт, это прекрасно.
Я усмехнулся, слегка смущенный, но затем заметил, что и его член торчал из трусов, а живот был покрыт спермой. Нас освещали только фонари в кабине пилота, и они придавали его телу теплое свечение.
— Да, это точно.
Стюарт улыбнулся, встал, стянул трусы и переступил через них.
— Что? — спросил он, видя мой вопросительный взгляд. — Сейчас совершенно темно. Никто не сможет нас увидеть.
Не играя в такие игры, как он, я заправил член в трусы, но прыгнул вместе со Стюартом в океан. Как только я вынырнул, парень быстро нашел меня, обнял руками за плечи, ногами обхватил талию и поцеловал.
Я не мог держаться на воде слишком долго, и когда мы начали тонуть, то рассмеялись.