Я помчался в ванную, чтобы спросить Фостера, но он склонился над унитазом — его снова рвало. Все его тело вздымалось, мышцы спины растягивались и скользили под кожей. Мне было неловко замечать это в такое неподходящее время.
— Э-э-э, Фостер?
Он соскользнул на пол и застонал.
— Там шторм, — добавил я.
Он закрыл глаза и снова простонал. Зеленовато-серая бледность его кожи была плохим знаком. Я взял губку, сполоснул ее, протер его лоб и лицо, как раз в тот момент, когда снаружи снова прогремел гром и молния рассекла небо. Теперь мы очень сильно раскачивались, но я сомневался, что Фостер вообще мог это чувствовать. Но в качке теперь не было ритма; это были резкие неровные толчки.
Блядь, блядь, блядь.
Ладно, значит, мне придется сделать все самому.
И тут до меня дошло, что все устройства Фостера пищат и мигают, но я понятия не имею, что с ними делать. Я вспомнил, что он пытался вкратце объяснить мне и точно рассказывал про связь и обновления погоды, но тогда я не уделил достаточно внимания. Я не ожидал, что мне понадобятся эти знания…
Я схватил навигационный экран и поискал метеорадиолокатор. И, черт возьми. С востока шла широкая полоса красного, желтого и белого цветов. А мы как раз находились с восточной стороны острова и на восточной стороне рифа.
Я плохо разбирался в мореплавании, но знал, что это плохо.
Мы находились прямо на его пути.
Что же я мог сделать? Просто сидеть здесь беспомощно, раскачиваясь, как игрушечная лодка в бурлящей ванне? Что, если море станет настолько бурным, что мы перевернемся? Возможно ли вообще такое на рифе? Я вспомнил, как Фостер говорил, что океан на этой стороне острова глубже, но мы остались здесь, потому что я хотел избежать взаимодействия с посторонними людьми. Господи. Мы оказались здесь из-за меня. А Фостер был смертельно болен.
И я не мог ничего с этим сделать. Или мог?
Яхта теперь раскачивалась сильнее. Вещи в шкафах двигались. Я оперся руками в стол, чтобы не упасть и не получить травму, если на меня что-то упадет.
Я открыл Google, не зная, что, черт возьми, искать, и начал с основ. Это было бы почти смешно, если бы я не был так чертовски напуган.
Надо ли поднять якорь? Поднимать ли парус и надеяться, что нас унесет с пути урагана? Или успокоиться и довериться воле богов?
Я прочитал несколько первых ссылок и, как ни странно, обнаружил парочку реальных «что делать, если…» сайтов, и то, что там было сказано, имело смысл.
Я снова сверился с картой погоды. Ужаснейший шторм был еще далеко, но, насколько я мог судить, мы находились в самом худшем месте для столкновения с ним.
Я должен был что-то сделать.
Раздавшийся треск напугал меня до смерти.
— Говорит служба береговой охраны QF10, Порт-Дуглас. «Белый Рыцарь», пожалуйста, ответьте. «Белый Рыцарь», «Белый Рыцарь», ответьте, пожалуйста.
«Белый Рыцарь». Это же мы! Двухсторонняя радиосвязь! С нами кто-то связывается! Несмотря на качку, мне удалось добраться до рации, схватить ее и нажать кнопку. Я не имел ни малейшего понятия о морском или военно-морском протоколе радиосвязи.
— Здравствуйте?
— «Белый Рыцарь», ответьте, пожалуйста. Приём.
— Это «Белый Рыцарь».
Тишина.
Ой.
— Приём, — добавил я.
— Фостер Найт? Подтвердите. Приём.
— Нет. Меня зовут Стюарт Дженнер. Я пассажир на борту «Белого Рыцаря». Фостер болен. У него пищевое отравление. — Снова тишина. Дерьмо. — Приём.
— Есть угроза жизни? Вам нужен спасательный вертолет? Приём.
— Нет, я так не думаю…
Фостер, конечно, съел несколько несвежих устриц, но спасательный вертолет, как в фильмах, был немного радикальной мерой, не так ли?
— Вы знаете, где находитесь? Приём.
Вероятно, им нужны были координаты GPS, но эту информацию я дать не мог.
— Мы находимся на восточном побережье какого-то острова. Гм, Лоу-Айлз или что-то в этом роде, не могу вспомнить. Приём.
— Ваше судно в безопасности? Приём.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду под безопасностью. Я убрал все, что есть на палубе, в багажник, но качка усилилась в разы. Нас сильно болтает. Я просто подумал, не стоит ли мне поднять якорь? Или попробовать доплыть до той бухты, о которой упоминал Фостер. — Тишина. — Ой, приём.
— Вы можете управлять судном? Есть ли риск для жизни? Приём.
Блядь.
— Я не знаю…
Я провел рукой по лицу, в то время как настоящий страх скрутил мои внутренности. Я слышал, как Фостера снова начало тошнить, но его желудок был уже пуст.
— «Белый Рыцарь», пожалуйста, ответьте.
— Ой. Чёрт. Простите. Приём. Я не знаю, как это у меня получится.
— Мы можем прислать вам катер береговой охраны через семьдесят пять минут. Пожалуйста, подтвердите. Приём.
И меня вдруг осенило, — была ли то глупость и ошибочная бравада или, наоборот, вера в себя — что через семьдесят пять минут, возможно, будет уже поздно. Я не мог просто сидеть сложа руки и ждать, пока волна разнесет нас вдребезги. Я должен что-то делать.
— Нет. Я отведу яхту в бухту. Приём.
— Пожалуйста, повторите. Приём.
— Я отведу яхту в бухту. Там нам будет безопаснее. Приём.