Часы смерти [Литрес] полностью

– Могу принять и часть, – возразил Хэдли, – если на моей стороне оказываются факты. Люк заперт, на этот счет он ошибся. Но, с другой стороны, есть перчатка. Она лежит у меня в кармане. В перчатке вы не сомневаетесь, не правда ли?

– Я сомневаюсь лишь в ее значении… Послушайте, вы искренне полагаете, что убийца пользовался этой перчаткой? Вы можете представить себе, как Элеонора Карвер, заколов несчастного старину Эймса, стаскивает ее с руки и швыряет в темноту просто так, от радости – чтобы у полиции было хоть что-нибудь с ее инициалами? И еще одно: перчатка должна была пролететь изрядное расстояние от лестницы до двери Полла. «Тайна Летающей перчатки», последний триллер Дэвида Ф. Хэдли из Скотленд-Ярда… Очковтирательство, мой тупоголовый друг. Первоклассное, стопроцентно английское очковтирательство. Поставьте Полла с его рассказом к свидетельской стойке, и любой мало-мальски приличный адвокат поднимет такую бурю смеха, что хоть из зала беги. А вы что делаете? Проглатываете целиком одну часть показаний и твердо отрицаете эпизод с люком! Неужели вам не пришло в голову, что люк мог быть открыт тогда и закрыт теперь по той удивительной причине, что кто-то потрудился закрыть его впоследствии?

Хэдли внимательно смотрел на него. На его лице застыла хмурая улыбка. Он похлопал себя по карману, где лежала перчатка:

– Подшучивать над человеком вы умеете. Это я всегда признавал…

– Но неужели я нисколько не убедил вас?

Хэдли колебался:

– Если я и увидел что-то, то лишь вашу неповторимую искрометную логику. Но меня не очень интересуют всякие адвокатские выверты, и вы, по-моему, занимаетесь тем, что в народе называется «посвистывать на кладбище». Вы решили для себя, что эта девушка невиновна…

– Я знаю, что она невиновна. Послушайте, что вы намерены делать?

– Предъявить ей перчатку. Если она действительно принадлежит ей… Так, успокойтесь и взгляните на факты. Улики совпадают до мельчайших подробностей. Вспомните, например, ее собственное признание, что она привыкла носить ключ в пальце перчатки – как раз там, где мы и нашли его! Мы с вами пришли к мнению, что круг подозреваемых в деле о геймбриджском убийстве ограничивается двумя людьми: Хандрет и Карвер. Хандрет имеет алиби. Свидетели из «Геймбриджа» не видели лица девушки, но во всем остальном описание точно подходит к Элеоноре. Она даже признала, что находилась в магазине в момент убийства…

– Так, – сердито прервал его доктор Фелл. – Я продолжу и дам вам еще одну улику, которая подтверждает вашу версию и обрадует вас бесконечно. Я беседовал с Йоганнусом Карвером. Он думает, что она виновна, и для меня совершенно очевидно, что после ограбления «Геймбриджа» он настолько уверился в этом, что даже солгал нам вчера ночью, заявив, будто не помнит, как провел вторую половину двадцать седьмого августа. Когда я осторожно попытался выяснить причину этой лжи, он сказал: «У нас были некоторые трудности с ней, когда она была ребенком…» – но потом передумал и продолжать не стал. Клептомания[26], дружище. Ставлю пять фунтов. Клептомания.

– Вы шутите?

– Не-е-ет! – загрохотал доктор Фелл. – Хватать все, что блестит, – вот в чем дело. Об этом, вероятно, знают все в доме. Единственная причина, почему Ля Стеффинз не упомянула об этом прошлой ночью, видимо, заключается в том, что ее неразвитое воображение не способно связать с убийством кого-то из ее домашних. Хватать блестящие предметы: браслеты, кольца, часы… Если оказывается, что они принадлежат вашему опекуну, запреты, глубоко укоренившиеся еще в детские годы, не позволяют вам стянуть их до тех пор, пока они не перейдут к другому лицу – скажем, на хранение или будут ему проданы. Ах, эти запреты! Большие часы были проданы сэру Эдвину Поллу; карманные часы-череп были проданы Боскомбу; администрация «Геймбриджа» несла финансовую ответственность за сохранность третьих. Хватать яркие предметы: часы, кольца… столовые ножи.

Хэдли сражался со своим блокнотом.

– Вы что, окончательно спятили? – резко спросил главный инспектор. – Вы выстраиваете несокрушимое обвинение против собственного клиента! У меня…

Доктор Фелл глубоко вдохнул и успокоился.

– Я говорю вам все это, – ответил он, – во-первых, чтобы вы не заявляли потом, будто защита ведет нечестную игру; во-вторых, чтобы вы могли увидеть то, что я наблюдаю с самого начала: постепенное накручивание улик, зловещей черной тучей собирающихся над головой этой девушки; и, в-третьих, потому, что, дьявол меня забери, я не верю ни единому слову из всего этого. Как и некоторые другие из ваших «случайных обстоятельств», Хэдли, они слишком хороши, чтобы быть правдой. Мне продолжать достраивать ваше обвинение? Тут еще можно многое сказать.

– На чем же строится защита?

Доктор Фелл грузно прошелся взад-вперед по проходу, – казалось, ему здесь трудно дышать.