– Верно, тело у бухгалтерши тоже сигнал, да не тот, чтобы мощный вброс тестостерона спровоцировать, – рассмеялся Бубенчиков. – А у Ниночки тело красивое, такое, какое мужчинам нравится. Это сигнал очарования, фасцинация. У бухгалтерши тело лишено очарования, вот вы на него и не повелись. Хотя, ради истины, добавлю, как биолог, что даже и тело бухгалтерши вброс тестостерона создаёт, только в незначительной дозе. Она ведь тоже женщина, а реакция на вид женщины у мужчины – вброс тестостерона. Хоть чуточку, но непременно. Так эволюция устроила. Поэтому и говорят, нет некрасивых женщин. Возможно у кого-то вздёрнет тестостерон и от вида Фаины Григорьевны. – Бубенчиков обратился к Вьюгину: – Позволено ли будет рассказать коротенький анекдот на эту тему?
Теряющий связь Вьюгин растерянно кивнул:
– Если в тему…
– Анекдот из времён Древнего Рима. У римлянина Кадмуса была жена, от вида которой дети плакали в ужасе. Друзья ему и говорят: «Как ты можешь жить с такой уродиной?». А Кадмус был пропойца. Он им и отвечает: «С каждым стаканом вина она становится мне всё краше». Алкоголь блокирует критику разума, сигнал даже непривлекательного женского тела производит мощный вброс тестостерона и женщина превращается в красавицу.
– Так вот почему в народе говорят «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки»! – ухмыльнулся профессор Пётр Замошкин.
– Конечно! – поддакнул Бубенчиков. – Но главное всё же – это бурная тестостероновая реакция мужчин на красивое женское тело. Тут уж пиши пропало.
– Точно! – воинственно оглядел всех Замошкин, и поделился своей осведомлённостью. – Вот исторический факт действия тестостерона на Альберта Эйнштейна. Я у главы нашей диверсионной разведки генерала Павла Судоплатова вычитал в его мемуарах. В КГБ узнали, что Эйнштейн очень падок на красивых женщин, и вывели на него нашу красавицу и умницу Маргариту Коненкову, жену знаменитого скульптора Коненкова. И она доверчивого гения запросто окрутила, он ей даже стихи посвящал. И добыла много полезной информации для нашего проекта атомной бомбы. Тестостерон на службе государственной потребности! – Замошкин рассмеялся своей удачной формулировке.
– Ну, знаете! – не выдержала Раиса Дурандина. – Вас, Пётр Ильич, послушать, так не было бы у нас атомной бомбы, не будь красоток в КГБ! Фасцинация, видите ли, из Эйнштейна все атомные секреты вытянула. Навыдумывали. Не хватает только ещё личным тестостероновым опытом поделиться.
Почти все сидящие за круглым столом знали, что профессор Замошкин втюрился по уши в студентку и ради неё оставил жену. Намёк Дурандиной был встречен весёлым переглядом. Кто-то даже прыснул.
– А вот Арбелин всё подробно и объяснил. – сказал биолог, кивнув на журнал.
– Про атомную бомбу, что ли? – как-то странно хихикнула Траухтенберг.
– Фасцинация вполне как атомная бомба действует. С ума может свести! Так у Арбелина написано. – иронично усмехнулся Бубенчиков.
Григорий Невпопад, не знавший о грехе профессора Замошкина, всё ещё не унимался насчёт феномена Ниночки:
– У нас ведь в институте катастрофы начались. Директор наш, многоуважаемый академик Илья Владимирович Нуйкин перевёлся на Север от греха подальше.
– Что тестостерон взыграл, согрешил с Ниночкой? – не сдержал обывательского любопытства Лукчанкин.
– Да что вы! – отмахнулся Невпопад. – Задержалась она у него в кабинете дольше пяти минут. Он не выдержал и рухнул перед ней на колени и давай лепетать о любви. А тут бухгалтерша дверь открывает. Гоголевская сцена.
Все дружно расхохотались. Тема явно уходила в сторону и у Вьюгина началась паника.
– Так и уволили бы эту Ниночку. – зло бросила Дурандина.
– За что?! – возмутился Невпопад. – Она же ни единого повода не дала. И никому не давала все три года. Холодна, как сталь. Она какая-то ничья, отстранённая. Может поэтому все от неё и без ума? – он повернулся к Бубенчикову, как бы вопрошая его. – А работает просто отлично, в наш век поищи-ка такую лаборантку. У нас случай год назад был. Приехал на стажировку молодой специалист, этакий мачо. И, ясное дело, давай на Ниночку глаза пялить. Тестостерон взыграл. Да мало того, решил её охмурить и в коридоре, когда рядом никого не оказалось, за талию её обнял. Скорую пришлось вызывать.
– Скорую? – ахнула Жанна Арнольдовна. – Упала в обморок девочка?
Невпопад рассмеялся счастливым смехом:
– Она ему коленкой очень удачно в самое нужное место попала.
Студия замерла.
– А вы говорите влюбились и прочие намёки в её адрес нехорошие. – отрезал Невпопад, сердито посмотрев на Яшу. И добавил. – Психолога приглашали.
– Психолога? – удивилась Траухтенберг.
– Ну что-то надо же делать. Пригласили доктора психологии. Она тайно понаблюдала за Ниночкой.
– И что?
