– А чтобы исчезла месть из человеческих отношений, надо удалять всем людям при рождении амигдалу, небольшой, величиной с миндальный орешек, древнейший участок мозга, стоящий на страже от любых опасностей. Но тогда люди перестанут опасаться всяческих напастей, не будут иметь страха и не будут реагировать на фасцинацию устрашающих сигналов. И погибнут в благостном состоянии. А с амигдалой, пожалуйте – все охранительные рефлексы, сопровождаемые яростью и злопамятством на объект опасности, значит и на человека, нанесшего обиду, вогнавшего в страх или унижение. А тут рядышком и свито гнездышко мщения. Не пройдет и дня, чтобы не лелеять думы о возмездии. В этом гнездышке снятся мстительные сны и будоражат воображение красочные картины мести – до истязания и физического уничтожения обидчика. И ни один человек не в состоянии унять амигдалу и память. Ни один. Если отрицают – притворяются. Я вот, к примеру, последнее время ловлю себя на том, что расправляюсь с мужем моей старшей дочери. Она с ним света белого не видит, мучается. И я на днях во сне заколол его кортиком. У меня есть замечательный морской кортик, от старшего брата память. Холодное оружие. Вот им во сне я обидчика дочери и проткнул с огромным удовольствием. Кровожадность проснулась во мне откуда-то. Сны ведь неподконтрольны. Или вот такая забавная месть случилась у меня. Тоже во сне. Был у меня знакомый, бывший комсомольский функционер Сергей Ризников, этакий щербатый и коммуникабельный хлыщ. Мошенники все замечательно коммуникабельны, это их профессиональное оружие, чтобы доверие вызывать и в душу влезать. Да, так вот, мой Ризников так умело изобразил из себя несчастную жертву, которую могут спасти только деньги, что я не смог устоять и дал ему в долг восемь тысяч долларов. Было это пятнадцать лет назад. Расписка лежит в моём архиве. До сих пор жду возврата.
– И Вы, Юлиан Юрьевич, его не вычислили?
– Да всё у меня было – и адрес его, и телефон. Но он постоянно скрывался. Неуловим, как пуганая мышь. Я попытался достучаться до него через его друга Диметрука, а друг меня и спрашивает «Сколько он вам должен?». Я назвал цифру. Он засмеялся и говорит «А мне 20 тысяч» и добавляет: «Он же теперь не человек, он кидала-подонок и под бандитской крышей, наймёт за тысячу киллера и мне башку прострелят. И никаких долгов». Вразумил меня. Да я бы наверняка вытеснил из себя этот долг, но обида оказалась слишком уж острой, засела. Эти деньги были у меня неприкосновенным запасом, я тогда был без квартиры и в проблемах с ног до головы. И он это знал. Получается, нанёс мне свинский удар ниже пояса. Много было у меня про него мстительных снов. А однажды выплеснулась забавность. Будто я его раздел догола и фломастером нарисовал на ягодицах большие красные звёзды, а на груди и спине вывел клеймо «Вор». И пустил его в таком виде по городу. Потеха, а не месть. Вот что сновидения выделывают. Да что там говорить, бывает мечты о мести до психушки доводят. Юнг лечил одну добродетельную супругу, свихнувшуюся от снов, в которых она изменяла любимому мужу с его братьями.
Денис побледнел: сны и грёзы, в которых он садистски уничтожал Саньку с подельниками, были кошмарны и вгоняли его в пот.
Арбелин твёрдо и в упор посмотрел в глаза напрягшегося как струна Дениса:
– Подонкам и мудакам надо мстить. Не отмщённый тупой охлопус превращается в воинствующего хама и садиста. Отомстить необходимо. И я Вас вовсе не побуждаю к этому, Вы ведь сами давно приняли решение мстить. И не можете жить без мыслей о мщении, так ведь?
Денис молча кивнул.
– Значит и мстите.
Денис смущённо улыбнулся:
– Но не могу придумать как…
– Понятно, – подтвердил Арбелин, размышляя, – проблема Ваша не из простых, не убивать же…
– Нет, нет, только не это! – воскликнул Денис. – Но как? Не знаю.
– Месть должна быть адекватной. Не менее, но и не более. Зуб за зуб. Как в уголовном кодексе – не превышая необходимой обороны… Проблема эта, конечно, Ваша, тут я ничем помочь не могу. Разве что подсказать варианты, испробованные человечеством. Пушкин мстил обидчикам эпиграммами. Нанизывал обидчиков на шпильки своих эпиграмм как жуков. Помните «в академии наук заседает князь Дундук»? Князь Корсаков-Дундуков был всё же не такой уж дундук, а в историю вошёл как кретин с тяжёлым задом. Литература и поэзия, пожалуй и живопись, прекрасные сферы для мщения. Прототипов героев-негодяев всегда легко вычисляют критики и литературоведы. У Пушкина, кстати, была заведена записная книжка, в которую он прилежно записывал врагов и нанесённые обиды. Я по его примеру тоже обидчиков записываю и все они уже или отмщены, или ожидают мести. – Арбелин рассмеялся. – А вот есть такой любопытный совет древнего философа-раба Эпиктета, которого очень полюбил в старости Лев Толстой. Эпиктет сказал так: обидчику делайте то, что он любит. Очень оригинально, на мой взгляд.
Денису стало жарко от неожиданной ассоциации:
– Он любит пиво.
– Вот и поите его пивом! – весело воскликнул Арбелин. – До безудержного мочеиспускания. Пиво же прекрасное мочегонное.
