Лучница едва слышно усмехнулась, подошла ближе и вгляделась в морскую даль.
Было в ней что-то неуловимо-прекрасное в этот момент. Ветер трепал ее волосы, заползал под края шали, в которую куталась девушка, и заставлял ее широко раскрытые глаза слезиться. Сеня замер, пытаясь запечатлеть в памяти ее очаровательный профиль на фоне золотистого горизонта.
– Здесь очень красиво, – сказала она.
– Да, очень…
– Там, откуда ты родом, есть что-то подобное?
Сеня хмыкнул и перевел взгляд на линию моря:
– Пожалуй, да. Как говорил один мой знакомый: «каждый мир прекрасен по-своему». Просто жители моей локи не ценят эту красоту и уродуют ее ради выгоды.
Сэл помолчала, потянув носом прохладный воздух, а после задала следующий вопрос:
– Ты скучаешь по дому?
Сеня задумался.
– Я вспоминаю о нем иногда. Мой мир был ужасным местом, который лишил меня всего – родителей, любви, радости, свободы. И, тем не менее, он дал мне жизнь, и я до сих пор чувствую связь с ним.
– Когда все закончится… – Селия вздохнула. – Ты вернешься туда?
Он потупил взор и неопределенно помотал головой. Потом сказал:
– А ты бы хотела, чтобы я остался?
Она не ответила, только чуть улыбнулась краешком рта. И тогда Сеня решил спросить о том, что мучило его весь этот день.
– Сэл… – начал он неуверенно.
– Да?
– Вчера ночью, возле того дома, когда мы… ну… – Он запнулся, но сразу продолжил: – Это было искренне?
Она холодно взглянула на него и чуть нахмурила брови. Увидев ее недовольное лицо, Сеня окончательно смутился и затараторил:
– Просто ты понравилась мне с самого первого мгновения. Я думал о тебе, но мне казалось, что вы с Рэджином… ну, типа пара. А когда мы поцеловались, я уже не знал, что думать. Это было так волшебно и волнительно… Ведь я никогда раньше не целовался. А утром ты снова стала холодна, и я подумал, что ужасно целуюсь, и тебе не понравилось…
Сене, наконец, удалось заткнуть фонтан искренности, и он стыдливо зажмурился и прикрылся ладонью.
Повисла короткая пауза, после которой Сэл не удержалась и прыснула.
– Ты идиот… – сокрушенно помотав головой, сказала она.
– Понимаю, извини, – выдохнул Сеня, беря себя в руки. – Просто… просто я хотел знать, ведь до следующей ночи мы можем не…
Сэл одним широким шагом преодолела разделявшее их расстояние и приложила палец к его губам. Сеня заглянул в ее темные, сверкающие глаза и разом нашел в них ответы на все важные вопросы.
Он взял ее ладонь в свою и сильнее прижал к губам.
– У меня есть хотя бы крошечный шанс отговорить тебя участвовать в битве? – спросил он шепотом.
Девушка замотала головой. По ее скуле скатилась слеза.
– Тогда обещай мне, – твердо сказал Сеня. – Обещай, что останешься в живых.
Селия утерлась краешком шали, сглотнула комок в горле и сдавленным голосом произнесла:
– Обещаю.
Сеня вгляделся в ее глаза, снял с шеи изумрудный кулон и одел на девушку:
– Рэдж рассказал мне об этом камне. Пусть это не тот, что был у твоего отца, но все же… Я хочу, чтобы он остался у тебя, Сэл.
Опустив голову, она коснулась подвески кончиками пальцев, а потом подняла взгляд и потянулась к Сене.
Немного смутившись, он ответил на ее неожиданный поцелуй и мгновенно растаял от удовольствия.
Дервуш громко храпел, закинув голову на спинку дивана.
Молодое солнце пробилось через плотные шторы и белыми дорожками легло на стену. Яркие полосы медленно сползали вниз, облизывая узорчатые обои. Проснувшийся утренний ветерок лязгнул приоткрытым окном, принеся с собой звуки улицы и чириканье птиц.
Мальчишка всхрапнул и очнулся от боли в затекшей шее. Устало выдохнув, он продрал глаза, неспешно почесал щеку и с трудом поднялся. Шаркая ногами, подошел к окну и выглянул наружу.
Светило уже вознеслось над крышами, по улице, переваливаясь с бока на бок, ехала груженая провизией телега с толстым кучером.
Дервуш мыкнул и перевел заспанный взгляд на высокую стену царской резиденции, над которой виднелась стеклянная купольная крыша основного здания. Флаг, трепавшийся на длинном флагштоке, сейчас был приспущен, возвещая о том, что правителя нет на месте.
Мальчишка несколько секунд смотрел на этот реющий прямоугольный кусок ткани и пытался понять, что же оно все значит.
А в следующий миг его глаза расширились и едва не вылетели из орбит. Он рванул к дивану, схватил зачарованную монету и с ужасом увидел, что она давно почернела.
– Мать моя рыжая! – воскликнул он. – Проспал!
Дервуш заметался по комнате, хватая вещи и распихивая их по карманам. Наскоро повязав широкий пояс из куска серой ткани, он запихнул в него приготовленные ночью склянки и заряженный пятью пулями мушкет. Затем влез в тесную джадуйскую тогу и спрятал в нее два мешочка с героновой пылью.
Когда сборы были закончены, мальчишка еще раз похлопал себя по одежде, проверяя снаряжение и замер, уставившись на вид из окна. Внутри все предательски задрожало.
– Так-так… – буркнул он, распахивая стеклянные створки балкона. Он посмотрел вниз и дрогнул: – Ух, высоковато падать…