Спустя всего несколько секунд, их транспорт вылетел на плоскую макушку холма и с жутким прощальным скрежетом упал в песок. Зеркальный пузырь сморщился и медленно сник, словно парашют приземлившегося десантника.
– Приехали! – сказал Дервуш, выбираясь из покореженных останков.
Сеня выбрался следом и огляделся. Широкий плоский пятачок, на котором они оказались, напоминал изогнутое лезвие пиратской сабли. Бледно-желтый песок раскалился на солнце, воздух плыл от жары. Но самое ужасное состояло в том, что вокруг не было ни одного укрытия.
Шумная солдатня, размахивая клинками, показалась над склоном.
– О, пора двигаться! – весело воскликнул Дервуш и задал стрекоча.
Сеня тяжело вздохнул, подхватил сундук с картами и побежал следом.
– Хватайте, хватайте их! – орали друг на друга преследователи.
Где-то рядом просвистела пара арбалетных болтов. Сеня оглянулся, чтобы оценить расстояние до противника, и не успел заметить, что мальчишка неожиданно остановился. Охнув, Сеня влетел в спину Дервуша и только теперь понял, почему тот замер, как вкопанный.
Плоская вершина холма в этом месте резко заканчивалась. Крутой песчаный обрыв уходил вниз на десяток метров, а сразу за ним зияла гигантская бездна.
С секунду ребята пытались поймать равновесие, размахивая руками и хватая друг друга за одежды. Сене успела прийти в голову дурацкая идея об истинном смысле выражения «балансировать над пропастью», а потом грунт под ногами решил не длить страдания ребят и съехал вниз.
С дикими воплями Сеня и Дервуш понеслись навстречу своей гибели. Песок попадал в глаза и рот, предсмертный ужас дыхнул в лицо ледяным бризом, но тело по какой-то немыслимой причине пыталось действовать – Сеня барахтался руками и ногами, надеясь затормозить.
Краем зрения он увидел, что мальчишка тоже старается погасить скорость, вонзив метательный нож в землю. Но помогало это слабо – песок был слишком рыхлым.
Первым края достиг Сеня. Надрывая глотку от воплей, он впился пальцами правой руки в острый каменный выступ и чудом удержался от падения, повиснув над воздушной пучиной.
Подняв вихрь песка, мимо пронесся орущий Дервуш. Сеня выкинул свободную ладонь и поймал мальчишку в самый последний момент. Суставы отозвались адской болью. Вцепившиеся в булыжник пальцы обожгло огнем.
С тихим шелестом к ребятам подъехала сокровищница с картами и плавно, почти с насмешкой, скатилась вниз.
Натужно рыкнув, Дервуш подхватил ее за боковую скобу. Сеня охнул от напряжения, но руку не разжал.
Воцарилась зыбкая тишина, перемежаемая лишь шелестом потревоженных песков, да бульканьем и стонами ребят. На вершине холма послышались стихающие крики солдат. Видимо, никто из них так и не решился спуститься вниз и проверить, насколько красив вид в шаге от пропасти.
– Т-ты как? – кряхтя, спросил Сеня.
– П-прекрасно! – выдавил Дервуш.
Он помолчал немного, а потом задал странный вопрос:
– Какой это выступ по счету?
– Что?
Дервуш недовольно фыркнул и пояснил:
– Поверни башку направо и посмотри, какой это выступ по счету. Я отсюда не вижу.
Сеня поднял голову и с ужасом обнаружил, что почти не чувствует правую кисть.
– Я не знаю… – пробормотал он. – Боже, у меня пальцы немеют.
– Соберись ты уже, гузыня! – зло прошипел Дервуш.
Сеня напрягся, посмотрел вверх и сощурился.
– Третий… кажется.
– Ты уверен?
– Нет, блин, не уверен!
– Так глянь еще раз!
– Тебе принципиально?
– Да!!! – прорычал Дервуш.
Сеню это взбесило. Он до боли стиснул челюсти и впился глазами в неровную каемку холма. Только теперь он заметил похожие на зубья шестеренок каменные выступы, тянущиеся вдоль всего обрыва.
Раз, два, три и четыре.
– Четвертый! – воскликнул Сеня. – Мы на четвертом выступе.
– А, ну тогда все отлично, – успокоился мальчишка.
– Неужели? – закипел Сеня.
– Да, – просто ответил Дервуш. – Можешь отпускать руку.
– Что?!
– Разожми пальцы, говорю!
– Ты умом поехал, придурок?
– Ну хорошо, я подожду… – безразличным тоном бросил мальчишка и затянул очередную дурацкую песенку:
Сеня завыл от бессильного гнева и боли. Вся его сущность говорила ему ни в коем случае не сдаваться, тянуть до последней доли секунды, надеясь на чудо. Но каждое тело имеет личный предел. И сейчас Сеня нашел свой.
Мысленно попрощавшись с этим миром, он зажмурил глаза и разжал пальцы. Сердце екнуло в груди, душа ушла в пятки, а живот онемел и словно бы покрылся колючим инеем.
Ребята полетели вниз, стремительно набирая скорость. Сеня чувствовал, как пружинистые потоки горячего ветра упираются в его тело. Падение казалось долгим и затянутым, он даже попытался открыть глаза, но не смог. Все, что ему оставалось – это ждать смерти, и надеяться, что она будет мгновенной и безболезненной.
– И-и-и-ха-а-а! – раздался рядом оголтелый клич Дервуша.